Вмешалась брауни.

– Ну что же… остаются только те самые, никем не одобренные, пещерные методы. Мы не можем оставить свидетеля в живых! – Она демонически расхохоталась и тотчас за это поплатилась, с писком свалившись с насеста. Правда, в последний момент таки успела зацепиться за прядь моих волос.

Пока я шипела и устраивала мелкую брауни поудобнее и с наименьшим риском для моей шевелюры, отметила, что фразочка Мыши на сохатого никакого впечатления не произвела.

Странно.

– Айнир, он же разумный, тогда почему не всегда реагирует?

В ответ Нурикеш продолжил свою лекцию о занимательных животных.

– Он очень относительно разумный. Знает, что он лось, и знает, что словосочетание «съесть лося» явно ничего хорошего ему не сулит. А вот словесное кружево ему недоступно, то есть последнюю фразу твоей подружки он просто не понял.

– Интересно, – вынуждена была признать я.

– С хозяином они связаны, – не отрывая взгляда от рогатого уникума, проговорил Нурикеш, медленно приближаясь к «конику». Лосяш, как зачарованный, не отводил темного взгляда от все ярче разгорающихся потусторонней силой глаз феникса. – Но можно кое-что предпринять… например, поставить временный ограничитель на разум животного, низводя его до уровня диких сородичей. У меня получится… опыт немалый. Свой причем.

– И не жалко? – тихо спросила я. – Ведь именно это с тобой сделали, верно?

– Вариантов нет, – почти неслышно отозвался мужчина, кладя ладони на морду животного, и я увидела, как в глазах того мелькнуло отражение огня феникса.

Потом Айнир тяжело выдохнул и уперся лбом в морду лося, скрывая выражение лица за густым пологом качнувшихся вперед багровых волос, одновременно легонько поглаживая животное по шее, словно… извиняясь? Отстранился почти сразу, повернувшись к нам, и с деланым весельем сказал:

– Барышни, карета подана!

Я пристально оглядела мужчину и медленно кивнула, принимая его выбор. Но на рогатой карете мне предстоит прокатиться впервые, а потому… Я улыбнулась и, присев в шутливом реверансе, откликнулась:

– Боюсь, что я на таком никогда не ездила, и потребуется ваша помощь, милорд.

– Всегда рад, – галантно поклонился феникс.

– А вот я не очень, – ворчливо заметила Мышисса. – Лали, у тебя не плечи, а их отсутствие! Узкие, костлявые, тут не умостишься нигде даже! Я же упаду!

Лицо феникса приняло какое-то совсем нехорошее выражение, он прищурился, одним стремительным броском схватил все еще бурчащую брауни и закинул ее уже себе на плечо со словами:

– Только вякни что-нибудь!

Судя по Мышке, она и не собиралась. Она судорожно вцепилась в ткань куртки мужчины и смотрела на него круглыми от удивления глазами.

– Держись за ворот, – кратко посоветовал ей Нурикеш. – И еще зафиксируй себя силовыми нитями, правда, в пути скорее придется рассчитывать на руки. Но у лосей плавный ход, потому не переживай.

Потом Айнир шагнул ко мне, сомкнул руки на моей талии и закинул на спину «кареты». Под тихий писк Мыши сам так же стремительно вскочил на нашего синенького лосяшика и, подобрав поводья, сказал:

– Ну… тронулись!

Я без подсказок обхватила его за талию, прижимаясь как можно ближе, и спустя миг началась скачка.

Вот так, с ходу! Феникс пришпорил «коника», и он, всхрапнув, понесся вперед по тропе.

Затем мир вокруг нас помутнел, и мы оказались в туманном пространстве. Без верха, низа, права или лева. Да и каких-либо других привычных точек отсчета я не наблюдала. Лишь туманная бесконечность, которая растворяется во мгле.

– Вот и грань Межи и нашего мира, – полушепотом сказал феникс и тронул пятками нашего скакуна, от чего лось, до этого замерший, мягко пошел вперед.

– Межа… – спустя недолгое время грустно повторила брауни. – Туда ушли все фейри, оставив в этом мире лишь два клана… два рода. Нас и гремлинов.

Я, оглядывая бесконечную туманную мглу, зябко поежилась и сочла за лучшее переключиться на разговор. Как-то… странно все вокруг. Мрак складывается в непонятные фигуры, которые напоминают то развалины замка, то силуэт пикирующего дракона. Иногда слышатся какие-то шорохи и даже стоны.

Жуткое место.

– И чем же вы заслужили такое отношение? – спросила я у Мышки, которая, следуя совету Нурикеша, вцепилась в его воротник, а для надежности ухватилась еще и за прядь багрово-черных волос.

– Неподчинением, – кратко ответила она и отвернулась в сторону, но я заметила, как на лицо брауни набежала тень.

Я решила, что допытываться с моей стороны было бы некрасиво, и не стала настаивать. Про исход фейри я слышала и даже читала, но вот о том, почему кланы брауни и гремлинов остались тут, там говорилось весьма смутно.