Устранение тех, кто должен был на него открыть охоту, мужчина предпочел взять на себя.

– Знаешь, кто ты… – устало начала девушка, отрывая собеседника от его мыслей. – Последний бессовестный подлюка. Вот.

– И почему же? – склонил голову Финист, с затаенной улыбкой глядя на рыженькую.

– Потому что, – мрачно буркнула Элу, расправляя складки юбки на коленях. – Не надо строить из себя глупца. Мне вообще-то уже восемнадцать, а я еще даже не целовалась!

– Тебе еще восемнадцать, – не согласился с ней феникс. – Ты зря торопишься, тем более сама этого особо не хочешь.

– Как это не хочу?! – искренне возмутилась девушка и порывисто подскочила с ковра, на котором остался сидеть ее господин. Элна забегала по комнате, кидая злые взгляды на расслабленного мужчину, который опирался на обтянутую синим бархатом боковинку кресла, и негодовала: – Мне, между прочим, личной жизни хочется, любви, ласки и нежности! Я же девушка как-никак! А у меня из личного – исключительно проверка твоих любовниц да корректировка расписаний походов к ним! Думаешь, приятно?! А забирать тебя оттуда кому приходится?!

Господин Цари несколько смутился и подумал, что эту обязанность, которая раньше лежала на гремлине по умолчанию, пожалуй, все же стоит переложить на кого-то иного.

– Учту, – примирительно поднял руки брюнет и немного ворчливо заметил: – Вот приспичило тебе именно сейчас этим всем заняться.

Судя по прищуренным глазам гремлины, она прекрасно уловила несказанное: «Тебе приспичило, а мне, такому занятому, приходится время тратить, проверять, контролировать и так далее».

– Сам виноват, – припечатала его Элна и, подойдя почти вплотную, спросила, закругляя этот непонятный разговор: – Тебя куда?

– В смысле? – непонимающе посмотрел на нее Финист.

– В прямом, – вздохнула девушка и присела рядом, чтобы оказаться хотя бы на одном уровне с ним, так как ощущать себя настолько выше феникса ей было очень непривычно и даже дискомфортно. Обычно ситуация обстояла прямо противоположным образом. – Ты собираешься осчастливить своей персоной только этот коврик или все же дотащим тебя до постели?

– Спальня, – тут же выбрал мужчина и, опираясь о подлокотник кресла одной рукой, а второй обхватывая Элну за талию, встал. – Чувство бессилия… отвратительно.

– Иногда полезно его вспомнить, – философски отметила девушка, и парочка направилась к выходу из гостиной.

Элна гнала от себя внутренний трепет и подлые мыслишки, что все не так уж и безнадежно. У Финиста все было сложнее. Хотя бы потому, что такое сочетание, как «полутьма, спальня, постель и Элу», не оставили его, казалось бы, совершенно слабое тело, равнодушным. Совсем беспредел какой-то.

Вот он, побочный эффект от яда и антидота! Ничем иным странные реакции не объяснить. Финист обманул девушку. На балу ему подсыпали именно яд. И только потому, что мужчина сам любил использовать именно этот редкий вид отравы, а соответственно знал все симптомы, начиная с самых первых и незаметных, советник понял, что стряслось.

Ох уж эти токсичные вещества… они крайне прискорбно влияют на мозг, казалось бы, адекватного феникса! Ну, насколько термин «адекватный» вообще применим к крылатому, у которого вдобавок диагностировали синдром Геримера, в простонародье и шутки ради прозванный синдромом черного властелина.

Размышления на отвлеченные темы привести в порядок тело не помогали, отчего Финист себя вообще чувствовал последним извращенцем. Первое: воспитанница. Росла почти что у него на руках! Второе: младше его. Намного младше. Все это в сумме как-то не внушало радости Финисту Цари и заставляло с пессимизмом взирать на свой моральный облик.

– Ну ты и тяжелый, – пробормотала девушка, когда они двинулись по коридору к господской спальне. – Никогда бы не подумала… худой же вроде.

– Я жилистый, – машинально поправил ее он и улыбнулся. – Ничего, совсем немного осталось.

Спустя пару минут гремлина прислонила Финиста к стеночке и, придерживая его, дабы не свалился, болезный, ей на голову, сама потянулась к ручке двери, попутно задев грудью его руку, и вообще… близко была, зараза рыженькая. Особенно не понравилось зеленому фениксу то, что на периферии сознания промелькнула мысль, что это не предел… и что восемнадцать – уже и правда возраст, когда надо «расширять горизонты».

М-да, совсем он что-то… Господин Цари машинально прикинул, когда в последний раз навещал уютный домик во втором круге, где проживала мадемуазель Жоржет. Вспомнил и понял, что, судя по реакциям тела, позавчера – это непозволительно давно. Он закатил глаза и тихо простонал, когда она прижалась еще ближе.

– Так плохо? – заботливо поинтересовалась девушка.

– Очень, – угрюмо кивнул феникс и поделился своими наблюдениями: – Судя по всему, поражена нервная система… и некоторые функции головного мозга.