Шрифт:
«Только вот не надо меня жалеть, – досадливо сказала она. – Я вполне довольна тем, что уничтожаю мразей. Это отличная работа. В первую очередь беру заказы на убийц, насильников».
«И всех кастрируешь? – ужаснулась Настя. – Поэтому тебя так прозвали?»
Эта мысль заставила почувствовать себя неуютно: что, если Жасмин вдруг выйдет из-под контроля и решит с Бладом тоже разделаться своим фирменным способом? Бедный Данилка…
«Да нет, что я, монстр, по-твоему? – возмутилась охотница. – Это всего один раз было, тогда. Просто история попала в прессу, а наставник, человек грубоватый и прямой, дал мне такое дурацкое прозвище. Вот и прилипло».
Стало страшно. И почему-то не за себя – плевать ей в этот момент было на собственную смерть. За Данилку. Жасмин и так была мощной девицей, а паразит делал людей невероятно сильными, она убедилась в этом на примере Васи.
Что, если она не сумеет дождаться помощи, потеряет контроль? Получится, Данилка заразится, то есть погибнет от ее собственных рук. Да как погибнет…
Воображение рисовало жуткие картины: вот ночью она поднимает голову с подушки, склоняется над спящим Даном… дальше Настя представлять не хотела.
Первой мыслью было – убить себя. Уничтожить, как сделал это Вагиф. Зато Данилка будет в безопасности. Но потом она представила, какое горе принесет другу. Да и сил на это не было. У Вагифа имелись под рукой аппликаторы с сильным снотворным. А у нее нет ничего…
Положение казалось безвыходным.
Настя сидела не в силах пошевелиться и тихо подвывала на одной ноте. Так ее и нашел Дан.
– Что с тобой? – кинулся он поднимать подругу.
Настя подняла на него тусклые, больные глаза, едва слышно проговорила:
– Я заразилась. Это Вася.
Глава 12
Сенкевич
«Не разумнее ли будет переждать? – сказал Сенкевич. – Они заняты друг другом, вот и пусть развлекаются. Нам-то зачем туда лезть?»
Он указал на узкий ход в скале.
«Пещера? Здесь в них гориллы водятся», – недоверчиво заметил Грант. Но двух солдат на разведку отправил.
– Чисто, – доложили они, вернувшись.
Адмирал все же прислушался к Сенкевичу, который играл роль осторожного внутреннего голоса, и приказал отряду укрыться в пещере.
Здесь было влажно и прохладно, тонкие лучи дневного света падали на синеватый шершавый камень, разгоняя полумрак. Слабо пахло плесенью, где-то вдалеке капала вода.
Вскоре шум побоища зазвучал совсем рядом. Боевые негры азартно лупили разобщенных без вожака аргов. Звери сопротивлялись изо всех сил, но численный и моральный перевес был на стороне американцев.
«Вот видишь, – сказал Сенкевич. – Сейчас добили бы зверюшек, и за нас принялись».
«Это еще не факт, что негры их добьют, – ответил Грант. – Как только появится вожак, арги снова объединятся и начнут уничтожать все живое. Этих сейчас лупят, а за километр отсюда, может, уже нашелся кто-то сильнейший».
«Ну, какая разница? От перемены мест слагаемых… Арги укокошат американцев и примутся за нас. Мы в любом случае проигрываем».
Грант не успел возразить: снаружи прозвучало несколько громких взрывов подряд: боевые негры пустили в ход гранатометы. Тут же в ответ откуда-то из глубины земли, из самых недр, донесся мерный рокот. Сначала он звучал тихо, почти вкрадчиво, неопасно, потом приблизился, сделался настойчивее, жестче. Наконец в нем стал различим скрип оползающей породы, грохот падающих камней и еще стон – жуткий, непонятный, будто кричала от боли сама гора.
– Выходим! – скомандовал Грант.
Но люди не успели сделать и шагу – камень пещеры содрогнулся под ногами, сверху обрушился огромный кусок скалы, придавив двух десантников и намертво загородив выход.
Грохот сделался оглушительным, гора содрогалась, по стенам пещеры побежали трещины, с потолка валились каменные осколки. Пол разверзся под ногами, раскрошился, и отряд рухнул в образовавшуюся пропасть.
Падая куда-то «солдатиком» в кромешной тьме, Сенкевич мысленно попрощался с жизнью и заодно с Грантом. Полет был долгим, он успел приготовиться к удару, который мгновенно превратит его в мешок с раздробленными костями. Но поверхность, на которую он упал, подалась под ногами, расступилась, приняла в ледяные объятия. В следующее мгновение Сенкевич сообразил, что попал в воду. Вокруг, поднимая столбы брызг, обрушивались солдаты.
Удар был сильным, но боевой костюм самортизировал, не дал расшибиться. Сенкевич задержал дыхание, сделал несколько мощных гребков, вынырнул и огляделся.
Они находились в пещере, высота которой поражала воображение. Потолок терялся в непроглядном мраке, создавая впечатление бесконечности. Но здесь, внизу, было довольно светло. Посреди пещеры круглой чашей поблескивало голубое озеро, в центр которого и угодил отряд. Словно подсвеченная изнутри, его вода была идеально прозрачной. Сенкевич не удержался и снова нырнул, пытаясь рассмотреть дно, но не увидел. Голубая бездна уходила в неведомые глубины.