— Сожалеете? — Нэнси выпятила свою маленькую нижнюю губку и заплакала. — Я не верю вам. Вы — мусорщик. И Ларри, и Лила, и Вера — все мертвы. Надеюсь, вы удовлетворены!
Мастерс не протестовал. Он проводил Нэнси Хауэлл через холл и кухню и остановился на пороге дома Ричмондов, провожая ее взглядом. Он продолжал стоять так, пока она не скрылась в собственном доме, и чувствовал себя истощенной, пустой, жирной и безобразной оболочкой. Мастерса не удовлетворяли в жизни многие вещи, и слишком много времени упущено, чтобы попытаться что-то изменить. А жизнь пахла настолько прекрасно, и завтра могло быть лучше, чем вчера, но в этом он сомневался.
