— Что ты предлагаешь?

— Ты не мог бы… отвезти меня в Остин?

— Остин? Ты знаешь, что до Остина почти тысяча миль? — поинтересовался Грег. Соланж с мольбой смотрела на него. — Каждый раз, когда я думаю, что вот он, предел твоей самоуверенности, ты доказываешь, что я ошибся.

— Значит, нет, — вздохнула Соланж. — Что ж, ты и так много для меня сделал. И я благодарна. Честно! У тебя есть работа… нужно закончить статую… — Она смотрела в пол, крепко сжимая чашку с кофе, который так ни разу и не пригубила.

— Сола!

— А? — она перевела взгляд на Грега.

— Довольно изображать незаслуженно оскорбленную. Я отвезу тебя в Остин.

— Правда? — все еще не веря, Соланж широко улыбнулась.

— Но с условием. Я же не филантроп, в конце концов.

Улыбка медленно сползла с лица девушки, а в глазах появилась настороженность.

— И какое условие?

— Ты будешь мне позировать.

— Позировать? — открыла рот Соланж. Но, справившись с собой, кивнула: — Только давай сразу договоримся: одежду я снимать не буду.

— Ну, это уж как тебе удобно, — пробормотал Грег. — Я хочу, чтобы ты позировала мне в образе своего Альтер-эго. — Шокированная, Соланж не знала, что и ответить, а новоявленный шантажист меж тем продолжал расспрашивать: — Ты же, когда превращаешься, понимаешь человеческую речь, правда? Сможешь выполнить мои команды?

Он еще командовать ею собирался?!

— Это уже слишком!

— Ты, вроде, сказала, что торопишься в Остин, или я что-то не так понял? — вкрадчиво поинтересовался Грег.

Соланж торопилась. Более того, хотела попасть в Остин в его компании.

— Договорились, — кивнула она. — Когда выезжаем?

— Сразу после фотосессии.

— Не будем откладывать, — Соланж вылила остатки кофе в мойку и со стуком поставила чашку рядом.

— Не переживай, — ухмыльнулся Грег, — я не заставлю тебя долго позировать. Мне нужна лишь парочка снимков в мастерской и на природе.

— Убери со стола, а я пока подготовлюсь.

— Можно понаблюдать?

— Это не входит в условия сделки, — раздраженно отрезала Соланж.

— Как скажешь, — пожал плечами Грег.

Мужчина поднялся и, подхватив тарелку и вилку, понес их к мойке, как бы намекая, что свою работу он уже почти выполнил.

Соланж бросила взгляд на пустой стол, вздохнула и поспешила на улицу. Она не стала уходить глубоко в лес — все равно придется возвращаться. Да и непохоже, что Грег собирался подсматривать: само действо его ничуть не интересовало, чего не скажешь о результате.

Закрыв глаза, Соланж попыталась успокоиться. Когда нервы на пределе, все валится из рук. Магии это тоже касается. Следовало забыть о неожиданной просьбе Грега, необходимости удержать мужчину рядом, пропавшей Мие и прочих неприятностях. Годы медитации позволили быстро достичь нужного состояния: расслабленность, сосредоточенность на дыхании, даже некое безразличие к происходящему. И тогда она приказала своему телу изменить форму.

Весь процесс обычно занимал несколько секунд. Открыв глаза, Соланж обнаружила, что все еще человек. Подобное с ней случалось только в юности, когда она училась превращаться по своему желанию. Те давние бесплодные попытки давно стали историей. Сейчас все повторилось.

«Это стресс. Определенно стресс», — сказала себе Соланж. Опустившись на землю, она медленно дышала, пытаясь изгнать из памяти проблемы. Решив, что готова, снова воззвала к своему Альтер-эго. Тщетно!

Третья попытка тоже оказалась безрезультатной. Как и последующие…

Когда не получилось не то, что нагнуть, а просто растревожить ближайший куст можжевельника — и одна веточка не пошевелилась, — Соланж поняла, что потеряла и другие магические способности.

Ничего не осталось. Однажды высказанное по глупости желание осуществилось. Она стала обыкновенной. Одна, в чужой стране, без поддержки, без магии, которая могла бы защитить.

— Почему?! — всхлипнула Соланж. — Азуна, почему?! Я же помогла тебе, а ты меня наказываешь!

Слезы струились по щекам. Не было сил их вытирать — утрата оказалась весьма болезненной.

Соланж слышала, что Грег зовет ее, но не стала ему отвечать. Не хотелось никого видеть. Особенно его — он требовал то, что она не может ему дать. Когда мужчина пригрозил отправиться на поиски, она вытерла щеки и пошла ему навстречу.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Грег.

— Фотосессии сегодня не будет, — сообщила Соланж, с трудом сдерживая готовые снова хлынуть слезы. — Я больше не могу превращаться.

— Это можно как-то исправить?

Его слова зажгли в ее душе надежду, что все еще будет хорошо.