Дверь квартиры оказалась открыта, незнакомец втолкнул туда хозяйку и вломился следом. Закрыв дверь за собой, он выпустил Анну Ивановну и грозным голосом спросил:

– Где?

– Что? – так же лаконично переспросила Анна Ивановна, когда смогла говорить.

– Сама знаешь! – рявкнул мужчина и ударил Анну Ивановну в глаз.

Глаз немедленно заплыл, и женщина с ужасом подумала, что завтра ей в таком виде придется идти на работу, а вполне возможно, что ее даже вызовут в комитет по культуре…

– Где? – повторил брюнет, грозно вращая глазами.

– Деньги в тумбочке, под ящиком, – жалобно призналась Анна Ивановна, мысленно прощаясь с новыми зимними сапогами.

Брюнет выдернул ящик, увидел приклеенные к нему скотчем две стодолларовые бумажки – все накопления Анны Ивановны за последний год – и еще больше рассвирепел.

– Ты надо мной издеваешься? – зарычал он, как медведь, который вместо меда нашел в дупле пустые банки из-под пива.

– Больше у меня нету, – честно призналась Укропова, в ужасе следя за огромными кулаками грабителя.

– Где чемодан? – не отступал тот.

– Чемодан? – удивленно переспросила Анна Ивановна. Она уже совершенно ничего не понимала.

– Чемодан! – повторил этот странный грабитель.

– Чемодан у меня на антресолях! – честно ответила Анна Ивановна.

– Доставай! – Бандит снова показал ей кулак.

Анна Ивановна испугалась, что сейчас он ударит ее снова и заплывет второй глаз. С одной стороны, получится симметрично, то есть несколько лучше с эстетической точки зрения, но с другой – подбитый глаз едва открывался и очень плохо видел, а если оба будут плохо открываться, Анна Ивановна практически ослепнет. Поэтому, не дожидаясь, пока угроза будет приведена в исполнение, она схватила табуретку, подтащила ее к стене и полезла на антресоли.

Там у нее хранилось множество бесполезных вещей, выбросить которые было почему-то жалко или просто не доходили руки, в том числе старый коричневый чемодан из искусственной кожи. В этом чемодане лежали неизвестно откуда взявшиеся в доме детские гантели, комплект журнала «Агитатор-пропагандист» за пять лет, с одна тысяча девятьсот семидесятого по одна тысяча девятьсот семьдесят четвертый, когда Аня Укропова по возрасту вышла из комсомола, набор для выпиливания «Василек», школьные тетради племянника Владимира, сломанный фотоаппарат «Зоркий-5» и еще очень много странных и никому не нужных вещей. Вещей было много, и все они были очень тяжелые, поэтому чемодан вообще с трудом можно было сдвинуть с места. Как его затащили в свое время на антресоли, Анна Ивановна уже не помнила, но вынуть его оттуда она никогда не пыталась. Она не представляла, зачем этот старый чемодан мог понадобиться ворвавшемуся в квартиру бандиту, но задавать тому какие-нибудь вопросы боялась. Пыхтя от напряжения и чихая от многолетней пыли, она подтащила чертов чемодан к краю антресоли и повернулась к стоявшему внизу грабителю:

– Держите чемодан! Мне одной его не спустить!

Бандит подошел ближе и поднял руки, готовясь принять чемодан. Анна Ивановна еще раз дернула за ручку, допотопное кожзамовое страшилище перевалилось через край антресоли и полетело вниз.

Черноволосый злоумышленник явно не был готов к огромному весу чемодана. Несмотря на хорошо развитую мускулатуру, брюнет удивленно вскрикнул и рухнул под его неимоверной тяжестью. Чемодан обрушился сверху, придавив грабителя, как могильная плита.

Анна Ивановна стояла на табуретке, удивленно глядя вниз. Из-под чемодана не доносилось ни звука.

Непонятный злодей ворвался в ее квартиру в поисках чемодана, под которым ему было суждено закончить свои дни!

Это была какая-то совершенно необъяснимая история. Она была выше понимания музейной дамы. Может быть, этот загадочный незнакомец сбежал из сумасшедшего дома?

Анна Ивановна слезла с табурета, испуганно покосилась на своего незваного гостя, погребенного под чемоданом, и бросилась к телефону. Она всю свою жизнь была законопослушным членом общества, и поэтому первым ее побуждением было немедленно позвонить в полицию. Что она и сделала.

Набрав известный с детства номер, дождалась ответа и трагическим голосом сообщила:

– Я убила человека.

– Одну минуточку, – равнодушно ответил низкий женский голос, и в трубке наступила тишина. Через какое-то время, показавшееся Анне Ивановне вечностью, трубка ожила и тот же голос проговорил:

– Что у вас, потерпевшая?

– Я убила человека.

Второй раз эта роковая фраза далась ей гораздо легче. Анна Ивановна выговорила ее на одном дыхании.

– Родственника, знакомого? – как ни в чем не бывало осведомилась дежурная.

– Нет, я его никогда раньше не видела.

– Что ж вы так, – пожурила Анну Ивановну девушка, – первый раз увидели и сразу убивать…

– Так… так получилось…

– Каким способом вы его убили?

Пару месяцев назад Анне Ивановне позвонила сотрудница рекламной фирмы и в течение полутора часов расспрашивала, какие йогурты она употребляет, где покупает и вполне ли ее устраивает качество и цена этих йогуртов. Сейчас ей показалось, что она участвует в таком же телефонном опросе, и дежурная следующим пунктом начнет спокойно и деловито выяснять, часто ли Анна Ивановна убивает своих гостей, какое оружие предпочитает и как обычно избавляется от трупов. Однако природная законопослушность взяла свое, и Анна Ивановна честно призналась: