Шрифт:
– Спроси его, – подначил девушку ее спутник. – О будущем.
– Ты думаешь, сбудется?
Парень улыбнулся:
– Посмотрим.
Девушка откинула за ухо выбившуюся прядь волос, шагнула вперед. Медь звякнула о глиняную миску.
– Скажи, когда мы расстанемся?
Слепой потянул за цепочку, привязанную к ноге птицы. Папагал нахохлился, склонивши набок голову посмотрел на девушку, на парня и вдруг нелепым хриплым голосом, что было мочи выкрикнул:
– Jamais!
«И ты поверил глупой птице?» – спросил медведь. Жуга пожал плечами.
– Я был счастлив тогда. По-настоящему счастлив. И мне хотелось в это верить.
«Счастье быстротечно.»
– Да, – кивнул травник. – Я и сам потом все это понял.
«Ты разочаровался в ней?»
– Нет. Я и сейчас ее люблю. Просто… мы уже не вместе.
«Вампиры редко любят только одного. Радуйся: ты первый на моей памяти, кто смог полюбить вампира и остаться живым.»
– Я знаю, – тот вздохнул. – Но только что-то мне невесело. Что до остальных людей… так Иваш и сейчас, вроде, жив-здоров. А меч и сейчас со мной. – Жуга извлек клинок из ножен. В красноватом свете закатного солнца серое лезвие отливало багрянцем. – Видишь? – Он провел раскрытой ладонью по лезвию. – Уже и не режет. Привык он ко мне, что ли? Или просто под вечер чудит…
«А ты не пробовал от него избавиться?»
– От меча? Да. Пробовал. Ведь он хотел ее убить. Наверное, я лишь тогда сумел его обуздать, когда сумел ему противиться.
«Еще бы! Такой меч доверяют лишь тому, кто не поддастся искушению. Иначе, помнишь, что произошло с клинком по имени Хануд?»
Некоторое время оба молчали.
«Тот человек… из камня, – сказал медведь, – я встречал ему подобных. Друид с севера. Смерть они сделали своей профессией. Девчонке повезло, что она встретила тебя.»
– Я оказался плохим защитником. Да и Роджер погиб.
«Кто ты такой, чтоб осуждать чужую смерть? Что она может дать тебе? Чему научить?»
– Я научился ненавидеть. Но это было после.
«Месть, безразличие, – задумчиво проговорил медведь, – страх и боль, дружба, отчаянье, сострадание, искушение, любовь… Что было после?»
– Ревность.
«Чья?»
Жуга грустно усмехнулся.
– Уж точно – не моя.
– Начнем с того, что ты не человек.
Рыжий парень прекратил затаптывать сброшенный на пол тлевший гобелен с изображением единорога и двух рыцарей и обернулся к говорившему.
– Что?
Маг Бривеллиус («Белая магия, талисманы, наговоры и снятие порчи за умеренную цену», как уверяла вывеска) протер очки, водрузил их обратно на нос, окинул взором разгромленное помещение и с неудовольствием воззрился на стоявшего перед ним рыжего паренька. Из двух хрустальных линз в его очках уцелела лишь одна, от чего взгляд волшебника стал каким-то беспомощным и до нелепости сердитым.
– Я сказал, – с нажимом повторил он, – что, похоже, ты не человек.
Парень пожал плечами:
– Вы не первый, кто мне такое говорит.
– Вот как? – маг потеребил остатки бороды. – Хм… Хм… Любопытно было бы узнать, кто, и при каких обстоятельствах сказал тебе об этом.
Тот поднял рыжую голову.
– Назвать имена?
– Н-нет, думается мне, что это все равно не поможет. Хотя… Хм…
– А вы-то с чего это взяли?
– А ты еще спрашиваешь? – Бривеллиус гневно сверкнул уцелевшим окуляром. – Или хочешь сказать, что простой хрустальный тест на магический талант может привести к… к…
Маг замешкался и, не найдя от гнева подходящих слов, обвел широким жестом разгромленную комнату:
– Вот к этому?!
На полках с разными бутылками и банками цветного и прозрачного стекла царил хаос. Две полки из пяти и вовсе рухнули, повсюду в полумраке блестели битые осколки. Две толстые пузатые колбы упали прямо на ковер, и гнусное их содержимое, смешавшись, образовало посреди комнаты едкую дымившуюся лужу. Каминная доска дала трещину. Обугленный стол валялся кверху ножками. В углу дотлевал гобелен. В довершение всех бед висевшее под потолком саженное чучело ящерицы, которую маг в начале их беседы горделиво обозвал «крокодилой», оторвалось и теперь висело вниз головой, медленно крутясь и ухмыляясь оскаленной пастью. Из лопнувшего живота зеленой твари клочьями торчала набивка. В разбитое окно то и дело заглядывали любопытные прохожие, косились на поломанную мебель, на лужи на полу, и торопливо шли прочь, от греха подальше.
– Но вы же сами уговорили меня…
– А твоя голова на что?! – Обгорелые усы волшебника сердито встопорщились. – Хм! Можно подумать, что такое с тобой случается впервые!
– Нет, но…
– Ты должен был меня предупредить!
– Но ведь я…
– Подвергать мою лабораторию такому риску! Мое собрание редкостей! Магические смеси! А книги! боже мой, во что ты превратил мои книги!
– Ну, хватит! – Странник почувствовал, что еще немного, и он сам потеряет терпение. – Чего вы разорались? Кто из нас маг, в конце концов?!