Зерги кивнула и отвернулась. ее тошнило.

– Что за дурь – ходить по делу без оружия?! – взорвался Яльмар. – Да и вообще, как он сюда пролез? – Он посмотрел наверх. – А, крышу разобрал! Вон, гляньте-ка…

Некоторое время царила тишина.

– Черт возьми, – нарушил молчание Хагг. – Здесь и так не очень-то уютно, а теперь ты еще и разгромил единственный сортир в этой харчевне! Кстати, – он посмотрел на них обоих. – Что вы вообще тут делали?

Зерги и Жуга переглянулись.

– Говорили, – ответил Жуга.

* * *

– Хозяйка…

Агата обернулась.

Травник стоял в проеме кухонной двери, слегка согнув в колене правую ногу; после схватки с третьим двойником Охотника он снова стал хромать. Жуга сильно похудел за несколько последних дней, на его скуластом, потемневшем от усталости лице поблескивали ярко-голубые глаза. Белел шрам на виске.

– Чего тебе?

Травник не ответил. Агата помедлила, затем махнула рукой.

– Ну заходи, раз уж пришел. Садись.

Травник благодарно кивнул и медленно опустился на трехногий темный табурет. Прислонился к стене и закрыл глаза.

– Есть хочешь?

Жуга помотал головой.

– Почему вы не ушли? – спросил он, не открывая глаз. Камень на его браслете медленно переливался красным, плавное движение цветов невольно завораживало взгляд. Агата помолчала. Протерла полотенцем и поставила на полку глиняную кружку и пожала плечами.

– Куда мне уходить?

– Домой.

Агата обвела рукой вокруг себя.

– Это и есть мой дом.

– Дом… – со вздохом повторил Жуга и умолк.

Почему– то Агате казалось, что несмотря на закрытые веки, рыжий постоялец прекрасно знает или даже -видит, что творится вокруг. Впрочем, подобным ее вряд ли можно было удивить. Агате было лет под сорок, и за долгую бытность свою хозяйкой корчмы она успела насмотреться всяческих чудес. Она не могла понять другого.

Ей почему-то было жалко парня.

Травник вдруг открыл глаза.

– Давно вы работаете на Золтана? – спросил он.

– Я не работаю на Золтана, – ответила Агата. В голосе ее чуть слышной ноткой недовольства прозвучал упрек. Жуга вздохнул. Взъерошил волосы рукой.

– Что ж, может, так даже лучше.

Он поднял руку к плечу, непослушными пальцами расстегнул серебристую пряжку перевязи, положил свой меч на стол вместе с ножнами, подвинул в сторону Агаты и некоторое время сидел молча. Затем сказал, глядя куда-то в сторону и ни к кому не обращаясь, как бы про себя:

– Отдадите это Золтану.

– Почему бы тебе самому… – начала было Агата и осеклась.

Травник помотал головой.

– Все и так слишком запуталось. – Он поднял взгляд. – Золтан не захочет, чтобы я шел один. А мне… Я должен выяснить все сам.

– Но ведь кто-то должен охранять…

– Я доверяю Яльмару. А что до охраны… – Он усмехнулся. – Что толку попусту стеречь? Я сторожу Линору от Охотника, Линора сторожит меня от Зерги, Золтан – сразу всех, а Яльмар – Зерги от меня, – Жуга помотал головой. – Сторожа сторожей…

– Ты думаешь, что сможешь его отыскать?

– Кого? Охотника? – Травник поднял голову. – Теперь – смогу.

– Но меч-то хотя бы возьми.

Жуга покачал головой.

– Я слишком хорошо стал им владеть. Так хорошо, что уже приходится сторожить самого себя от него. Прощай, Хозяйка. И прости, если что.

Сказавши это, травник встал и вышел, не оглядываясь. Входная дверь корчмы чуть слышно проскрипела, и воцарилась тишина.

Некоторое время Агата молча сидела, глядя на лежащий на столе меч, затем вздохнула и отвернулась.

– Тебе не кажется, что это уже слишком? – произнесла она.

Застиранная, неопределенного цвета занавеска в угловой высокой нише колыхнулась, и в кухне появился Золтан.

– Может, ты и права, – задумчиво сказал он, потирая небритый подбородок. – А может, и нет. В таких делах нельзя сказать наверняка. Нет, но каков! Чтобы самому оставить меч-Ксиал… Двараги такого не упомнят. Знаешь, Марта, с каждым разом я все меньше понимаю, что он из себя представляет.

– Он человек?

– Кто знает…

Женщина молчала, теребя висящее на плече полотенце.

– Мне кажется, что он устал, – сказала она. – Опять поссорился с девушкой?

– Да. Они поругались из-за этой Зерги. Страшно поругались.