– Я не знаю… А впрочем, погоди! – она нахмурилась. – Ты сказал – двести лет?

– Ну… – Жуга пожал плечами. – Может быть, чуть меньше.

– Башня Ветров… – пробормотала Зерги и закусила губу.

– Что?

– Когда-то на месте теперешнего маяка стоял замок… Его построил один чародей… сейчас уже никто не помнит его имени. Говорят, что он захотел всех осчастливить, и боги покарали его за гордыню. Да, кажется, так. Был бой – он один сражался с ними всеми. Про него еще песня сложена. Подожди, сейчас… Вот!

Ночь подняла над башней черный свой стяг,

Свой истинный крест, свой подлинный флаг.

Три армии собрались на расправу в ночь -

Три черных начала, три дьявольских сна,

Три черных начала адских трех рек.

Что мог с ними сделать один человек?…

Сойдемся на месте, где был его дом,

Где трава высока над древесным углем,

И зароем нашу радость в этом черном угле

Там, где умер последний человек на земле…

– Вот как… – Жуга помрачнел. – Осчастливить, значит… Зря он за это взялся – мог бы и сам понять – хоть и маг, а тоже человеком начинал. А у людей извечная забава – землю делить – кроить да штопать заново огнем и сталью, волшбой и просто – силой рук… А небо – вот оно, режь его ломтями… Что, не получается? Вот то-то…

– Что же теперь?

– А теперь я пойду, – Жуга встал и надел полушубок. Подпоясался кушаком. Поднял посох.

– К-куда?

– Колдун внес свою плату, пора и мне долг возвращать. – Он взглянул ей в глаза и вздохнул. – Сегодня ночь большого прилива. Теперь я должен выиграть эту битву. Выиграть или погибнуть.

– Но почему?! Ты же сказал, что взять тебя он не в силах!

– Зато в силах взять тебя.

– А он может?

Ответить Жуга не успел. Яльмар вдруг сел рывком, дико вращая глазами, лихорадочно ощупал себя с ног до головы и вытаращился на Жугу.

– Один и Фрея! – прохрипел он. – Ты?!

– Я, – Жуга невольно улыбнулся.

Яльмар спешно задрал на боку рубаху и поскреб ногтем багровый рубец.

– Боги! Ты воистину великий ворлок!

– Как ты себя чувствуешь?

Яльмар махнул рукой и, расшвыривая скамейки, двинулся к бочкам.

* * *

Снаружи, как и прежде, бесновался ветер. Мело. Дождь со снегом пополам сменился вдруг сухим, совершенно нездешним порохом поздней метели. Улицы города опустели окончательно. Галлен затих в своем холодном сне, укрытый серым покрывалом зимних туч. Темнело. Часы на ратуше пробили шесть и смолкли, словно испугавшись собственного голоса, и только с берега доносился тяжелый, размеренный грохот прибоя.

По снегу, летящему с неба, шли трое – Жуга впереди, Яльмар и Зерги следом. Жуга шел без шапки, с босой головой, казалось, он совсем не обращает внимания на снег и ветер. Девчонка же наоборот, подняла капюшон. Последним шел варяг. Он еще не совсем оправился от удара, но оставаться в корчме отказался наотрез.

– Еще чего! – фыркнул он, едва Жуга об этом заикнулся. – Чтоб я, да тебя, да одного… И думать не моги!

Яльмар осушил пару-тройку кружек пива, сжевал что-то на кухне и теперь снова рвался в бой. Куртка его заскорузла кровавой коростой, но варяг не обращал на это внимания. Если б не разрез на ней – длинный и неровный, можно было бы подумать, что никакой раны нет и не было вообще.

Что касается Зерги, то с ней говорить и вовсе было бесполезно – в одной из комнат наверху отыскался вдруг ее хваленый самострел, и глядя на то, как загорелись ее глаза, Жуга понял: все – кричи на нее, не кричи, а все одно увяжется следом. Так оно и вышло, бедовая девчонка с радостным криком схватила свое сокровище, проворно сунула ногу в стремя – механизм щелкнул, натягивая тетиву – и вскинула арбалет к плечу. Фунтовая стрела с глухим ударом вошла в бревенчатую стену по самую пятку, Зерги усмехнулась, отбросила рукою волосы от глаз и повернулась к Жуге.

– Я с тобой, – коротко сказала она.

Спорить Жуга не стал.

Городская стража так и не явилась.

– Куда идем-то? – спросил вдруг Яльмар.

– До маяка, – Жуга вдруг посмотрел на небо. – Не зря спешил колдун-то, ох, не зря… – Он поежился. – Не опоздать бы.

– Он… где сейчас? – повременив чуток, спросила Зерги.

– Где-то рядом, – пожал плечами Жуга.

Зерги нахмурилась:

– Не смешно.

– А я и не шучу. Он тут, со мной.

Жуга шел теперь уже без всякой хромоты, худой, поджарый, нес посох под мышкой. Холодный ветер трепал его длинные нечесаные рыжие волосы.

– Это как?! – опешил Яльмар.

– Так… – Жуга пожал плечами. – Дверь открыть – это все лишь половина дела. Чего стоит душа без тела в этом мире? Дым-туман, одно названье… Сколько их таких вокруг; кабы все они силу имели, житья бы от них не было. Дух, он ведь телом силен…

– Но как же он тогда все жег?

– Господи! – Жуга остановился и так резко обернулся, что варяг с девчонкой чуть с разбегу на него не налетели. – Да неужели вы еще не поняли, что сами давали ему силу?! Он ведь искал – долго, упорно искал, а попадались-то все больше крохи. Искорки огня. Порой ему и этого хватало, чтобы дело сдвинулось. Цыганчонок подпалил свою кибитку, ясно вам? Цыганчонок. И дом у волшебника сожгла ты, Зерги… А ты, Яльмар, спалил свою ладью.