Тот гулко сглотнул и посмотрел на Рика. Теперь, когда дракон так вырос, Телли не был уверен, что сможет его сдержать.

— Он постарается.

— Отлично, — Арни хлопнул себя по коленкам и встал. — Выезжаем прямо сейчас, пока ворота не закрыли. Олле! Запрягай.

— Берегись!!!

Чья-то сильная рука ухватила мальчишку за ворот и рванула назад. Затрещала рубаха. Телли потерял равновесие и повалился на спину, и в тот же миг стрела из арбалета ударила в стену над его головой и расщепилась о камень. Телли посмотрел наверх и перевел взгляд на Арнольда.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Не за что, — отрывисто бросил тот. — Ты цел?

— Вроде бы…

— Черти, метко бьют… Держись подальше от входа.

Тил кивнул и зашарил по полу, отыскивая свой нож, нашел и сел возле стены. Покосился на выход из башни. Огненные отблески плясали на камнях, жар доходил даже сюда. Тил вздохнул и снова начал вспоминать.

Их бегство не заладилось с самого начала. Сперва никто из циркачей не обратил внимания на повозку, едущую следом, а Тил был слишком занят тем, что сдерживал дракона, чтобы тот как можно меньше шевелился. Поездку в фургоне Рик воспринял как новое развлечение и все время порывался выглянуть наружу из-под наваленных сверху шкур. На город медленно спускалась темнота. Повозка циркачей, поскрипывая, неторопливо двигалась к реке, Тил задремал и пропустил момент, когда она остановилась, и лишь когда дракон опять полез наружу, Телли вскинулся и сел, тревожно вслушиваясь в ночь.

— Что там?

— Черт их знает, — Вильям пожал плечами. — Не стража, вроде бы. Тихо сиди.

Донесшийся снаружи громкий разговор не сулил ничего хорошего. Как Тил ни силился, он не мог понять, о чем идет речь: Арнольд сменил не только тембр голоса, но и язык, отрывисто и быстро заговорив по-немецки. Отдельные знакомые слова терялись в путанице чуждых фраз и оборотов, однако ясно было, что назревает ссора. Голоса звучали все резче. Под тент повозки сунулась было чья-то рука, но прежде чем за ней успел проникнуть ее обладатель, Олле съездил по ней рукояткой зонтика, снаружи вскрикнули и рука исчезла. Послышался удивленный возглас Арнольда, затем какая-то возня и снова — сдавленный крик.

— Держитесь! — рявкнул Арнольд и фургон рванул с места.

Снаружи кто-то засвистел, заливисто и громко, через мгновение послышался ответный свист, потом еще. В борта повозки застучали камни.

— Телли! — силач на мгновенье обернулся. — Лезь сюда! Быстро!

Колеса грохотали по булыжной мостовой, повозку бросало из стороны в сторону; лошадь пустилась в галоп, грязный снег летел из-под копыт. Через откинутый задок фургона Тил видел бегущие следом фигурки людей. Едва удерживая равновесие, мальчишка перебрался на козлы к Арнольду.

— Куда ехать? — крикнул тот, придерживая лошадь.

Телли попытался оглядеться.

— Где мы?

— За площадью. Вон колокольня.

— Где? Ага, понятно… — Тил на миг задумался. — Сворачивай направо, срежем угол.

— Точно? — тот прищурился.

— Точно. А кто это был?

Ответить Арнольд не успел. Наперерез фургону выскочила темная фигура, что-то щелкнуло и арбалетная стрела пробила борт повозки. Из переулка повалили люди, заблестела сталь, Арнольд выругался и вновь погнал лошадь галопом. Подхватил лежащий рядом арбалет и выстрелил навскидку. Нападавшие бросились врассыпную, кто-то заметался впереди, упал и с криком исчез под копытами коня. Повозка подпрыгнула и понеслась дальше, грохоча по камням. Арнольд перебросил арбалет себе на колени, упер ложе в живот и коротким рывком натянул тетиву. Не оборачиваясь, протянул руку за спину: «Стрелу!». Вильям, чертыхаясь, зашарил в мешках.

Все смешалось в бешеной скачке — темнеющее небо в ущелье сдвинутых домов, летящие навстречу фонари и редкие прохожие, испуганно жавшиеся к стенам. Тил едва успевал указывать, куда свернуть. Он не заметил, кто и когда в них бросил факелом, а может, то была зажженная стрела, но так или иначе просмоленная парусина полога мгновенно занялась, а ветер бешеной скачки в несколько минут раздул огонь.

— Дракон! — закричала Нора. — Тил, держи дракона!

Рик, возбужденный близостью огня, метался в тесноте повозки, верещал и хлопал крыльями. Телли буквально повис у него на шее, но ничего не мог поделать: фургон швыряло, словно щепку, утварь, корзины и шкуры смешались в одну кучу, похоронив под собою бродячих артистов. То и дело слышался свист стрел — повозка, ранее так мирно ехавшая где-то позади, теперь стремительно их нагоняла. Арнольд оглянулся и переменился в лице.

— Сумка! — внезапно заорал он. — Ищите мою сумку!

Но все было без толку. Олле зашвырнуло в угол; он ругался и грозил преследователям зонтиком, изредка отбрыкиваясь от драконьего хвоста. Вильям изо всех сил пытался уберечь свою лютню. Нору охватила истерика.

— Огонь! — кричала девушка, то хохоча, то плача. — Фургон горит! Арни, ну фургон же!

В руке она держала дротики. Ладонь ее была в крови.

Когда из переулка выскочили трое и Арнольд в очередной раз попытался свернуть, ось с громким треском лопнула, фургон осел на передок и стал заваливаться набок. Рик с визгом разодрал когтями парусину полога и тут же в ней запутался. С треском, грохотом охваченная пламенем повозка рухнула на мостовую и замерла. Арнольд, не вставая, выстрелил в одного из бегущих и тут же вскочил и рванулся навстречу другому. Тот попытался увернуться, поскользнулся, упал, и через мгновенье был обезоружен. Одним движением покончив с ним, Арнольд замахнулся на третьего отобранным мечом, тот подхватил свой арбалет, который так и не успел перезарядить, и опрометью понесся прочь, припадая на ушибленную ногу. Силач не стал его преследовать и вместо этого бросился бегом к фургону.

Все четверо уже выбрались из-под разломанной повозки и теперь совместными усилиями выпутывали Рика. Лошадь лежала неподвижно, с нелепо вывернутой сломанной шеей. Олле, вооружившись топором, сдирал горящий полог. Рик фыркал и метался, кожа его заскорузла от ожогов, в мясистой части длинного хвоста засели две стрелы.

— Так вот чего он дергался! — Тил наклонился и с усилием выдрал обе. По счастью, стрелы были с гладким наконечником и вышли без разрывов.

— Я думал, у драконов шкура попрочнее, — задумчиво проговорил Вильям, осматривая две маленькие ранки.