Жуга заерзал и снова потянулся за кувшином. Задумался.

Когда случились неприятности с Рудольфом, Рик дохнул огнем на разъяренных горожан. Если те слова мальчишки не были заклятием, то что же то было? Ответ напрашивался сам собой — разумеется, приказ прирученномму зверю. Приказ на каком-то языке… Нет, все равно, как ни крути, а что-то здесь было не так. Не верилось, что Тил злоумышляет против них и двигает их всех, как фишки на доске. Он, как и другие, казалось, подчинялся воле игрока. Да и фигурки сдвинуть мальчишка не мог. «Бр-р… — травника передернуло. — Со стороны посмотришь: пацан пацаном. Неужто ему вправду уже за сорок?»

Может, Телли в самом деле потерял память? Но как? Когда?

Как он вообще оказался в этом мире? Не прожил же он здесь в самом деле триста лет!

В этот момент Тил покосился на Жугу, и тот поспешно отвернулся, делая вид, что рассматривает развешанную по стенам кухонную утварь. Предметы там и впрямь были довольно странные. Для чего, например, могла сгодиться эта вот посудина, похожая на ковшик, но с дырявым дном?..

За размышленьями Жуга не заметил, как подошел Золтан, и вздрогнул, когда тот тронул его за плечо. Уселся рядом на скамью. Арнольд и бард насторожились. Тил сосредоточенно выскребал со дна горшка остатки каши.

— Ну что, — без предисловий начал Золтан, глядя на Арнольда, — вот мы и встретились, Арнольд… Давно мечтал тебя увидеть.

— Это что-то новенькое, — силач поднял бровь. — Ты на что намекаешь? Ты кто вообще такой?

— Мое имя Хагг. Золтан Хагг, — уточнил тот. — Слыхал, наверное?

— А, — Арнольд напрягся и отодвинул пустую миску. — Ищейка Господаря… Знаю, как же. Водка с пивом — потрясти, но не размешивать. Любого валит. Скольких ты таким манером подловил… Только зря ты на меня собаку вешаешь — за мной все чисто, я завязал. А если в Лиссе что и было, так это я оборонялся. Не веришь, вон, его спроси, — он кивнул на Телли.

— О чем вы? — Жуга непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

— О нем, — кивнул на Арнольда Золтан. — Знакомься, Жуга: Арнольд Шварц.

— Шварц? — Жуга нахмурил лоб.

— Да. Брат Бертольда Шварца. Родной, между прочим. Он же — Якоб Сляйтер, он же — Иоганн Данко, он же — Конрад Разрушитель. Взрывает все, что не ломается. За ним тянется такая слава, что и нам с тобой не снилась. Чего стоит одно только ограбление банка в Локерене… Это тебе не мелочь по карманам тырить. Удивлен? У них еще дядя был — Арчибальд по кличке Грыжа. Тот еще пройдоха; особняки громил, как косточки из компота. В Вене промышлял. У меня эта семейка давно на примете.

— Ах ты… — Арнольд вскочил, выхватывая меч. — Крыса!

— Ну, ну… — Золтан укоризненно покачал головой. — Только познакомились и сразу и за меч… Во-первых, сядь. Во-вторых, я ограблениями не занимаюсь. А в третьих — тут ты прав — ведь ты и в самом деле завязал.

— Тогда какого хрена поминаешь старые грехи?

— Да просто хочется, чтобы твои приятели знали, с кем имеют дело. В конце концов, вам какое-то время придется еще побыть вместе.

Арнольд, поколебавшись, спрятал меч и сел.

— И не надейся, — буркнул он. — Я здесь не останусь даже на ночь. Я вообще не понимаю, как меня угораздило влипнуть в это дело. Нору я забираю с собой. Вилли, — он обернулся, — ты как?

— Не торопись, — ответил Золтан, прежде чем бард успел сказать хоть слово. — У нас есть о чем поговорить, помимо твоих прошлых подвигов. И ты, рифмач, не спеши. Сегодня вы заночуете здесь — все равно искать другое место уже поздно. А завтра вечером я объясню, что происходит. После ты можешь выбрать — уходить или остаться.

— Почему не сегодня?

— Потому что сегодня я знаю не все.

Арнольд, казалось, колебался.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я согласен. До завтра я, пожалуй, подожду. Только не думай, что я тебя испугался.

— У вас две комнаты, делите, как хотите. Девчонка будет спать отдельно, хозяйка за ней присмотрит.

Арнольд и травник покосились друг на дружку.

— Хорошо, — сказал Арнольд, вставая. — Пусть будет так. Вильям поселится со мной, а эти двое, — он кивнул на Телли и Жугу, — пускай спят в другой комнате. — Он поскреб небритый подбородок и поморщился. — Тут баня есть поблизости?

— Там, за красильней. Спросишь, вам покажут.

— Вильям, ты пойдешь?

— А? Да, да… — поэт, которому за весь вечер не дали рта раскрыть, суетливо засобирался. — Жуга, я лютню здесь оставлю, можно?

Силач перед уходом обернулся на пороге.

— Я вернусь, — сказал он.

Дверь за ним закрылась.

— Ну а ты чего? — Золтан повернулся к Телли. — Беги, давай, тоже. На вот, — он полез в кошель и бросил ему пару мелких монет. — Этого хватит.

— Но я… — он посмотрел на травника. Тот кивнул: