— Имя? — уже совсем другим тоном потребовал он.

— Моё имя — Иоахим ван ден Лауэр, — безразлично произнёс он. — Подельники зовут меня Шнырь.

— Кто-кто? Подельники? Ты что, мазурик?

— Да. Я вор.

— Где обитаешь?

— Живу где придётся…

В две минуты Иоахим выложил нанимателю всё, что произошло с ним, начиная с ограбления особняков и неуплаты в воровской общак и кончая разбирательством с охраной Цигеля и бегством. Кабатчик и усатый дядька с трубкой, широко раскрыв глаза, смотрели на происходящее; Ян Андерсон не обращал на них внимания, у него как раз возникла заминка. Если сперва речь Иоахима была ясна и связна, хоть и лишена при этом всяческого выражения, то в описании драки вдруг возникла пауза, Иоахим начал заикаться, а потом и вовсе умолк, тупо глядя перед собой.

— Эй! — Андерсон снова пощёлкал пальцами у него перед носом. — Не спать, смотреть в глаза! Отвечать на вопросы!

— Что… Какие вопросы… Где я?

Все, включая Андерсона, вздрогнули — так резко это прозвучало. Голос у рыжего парня как-то странно изменился, и выражение лица тоже. Шнырь сидел, моргал и морщился, тёр пальцами глаза. Он глядел вполне осмысленно, серьёзно и всё время озирался по сторонам, словно очутился здесь впервые. Взгляды его были быстрые, короткие, оценивающие обстановку.

Наконец он посмотрел на Андерсона. Скулы его затвердели.

— Яд и пламя, опять ты! — вдруг сказал он, глядя толстяку в глаза. Кулаки его сжались, ручка у глиняной кружки с треском отломилась. — Всё не можешь оставить меня в покое? Чего тебе надо?

Андерсон растерялся, но среагировал молниеносно.

— Ах ты, вот так встреча! — воскликнул он и хлопнул в ладоши. Глаза его заблестели восторженным удивлением. — Лис! Не ожидал… Так ты и с этим парнем был накоротке? Мне положительно везёт! И куда ты держишь путь?

Иоахим набычился. Прошёлся пятернёй по волосам.

— Тебе нас не найти, — сказал он. — Этот человек тебе не поможет: я просто не хочу с тобой разговаривать. Ни так, ни через сны.

— О, теперь мне разговоры не нужны, мне достаточно просто идти за тобой… Ах, удача, вот удача! Девчонка ещё при тебе? — Иоахим не ответил, лишь буравил собеседника колючим взглядом. — Значит, при тебе… — удостоверился Ян Андерсон. — Отлично! Превосходно! Продолжай идти. Мы встретимся, и очень скоро, обещаю.

— Если это случится, молись, чтоб я тебя тогда не увидал! — выделяя каждое слово, отчеканил Иоахим Шнырь, или тот, кто говорил его устами, в последний раз посмотрел на Андерсона этим чужим взглядом, затем в нём будто задули свечу — он вздрогнул, обмяк, глаза его закатились, руки повисли, и рыжий парень ничком рухнул на стол.

Стало тихо. Шнырь лежал неподвижно — уткнулся щекой в лужу пролитого вина и храпел, как записной пьянчуга. Андерсон о чём-то размышлял, подперев одной рукой голову и вертя в другой деревянную вилку.

— Э-э… господин Андерсон? — вдруг услышал он и поднял голову.

Кабатчик и усач стояли перед ним едва ли не навытяжку.

— В чём дело? — нахмурился он, переводя взгляд с одного на другого. — Что вам угодно?

— Меня зовут Вольдемар, — сказал кабатчик, комкая передник. — Вольдемар Гоппе.

— Йозеф Шталлен, — без предисловий представился второй и разгладил усы. — Здесь меня зовут Иоос.

— И что?

— Мы видели, что вы сделали с этим парнем, — вкрадчиво сказал кабатчик. — Видели и поняли, что вы сведущи в волшбе. Мы давно вас ждали.

— Меня? Я всё равно не понимаю… Зачем?

— Вы слыхали про такого господина Штауфера из Вестфалии? Мы были его помощниками.

— Что за чушь! Его помощниками были Мельхиор Гопман и Ян Трайпмакер.

— Точно так, — сказал Шталлен. — Мюнстер!

— Мюнстер! — картаво повторил за ним кабатчик Гоппе. И оба вскинули сжатые кулаки.

Андерсон ничего не ответил, но было видно, что он потрясён. На лице его с калейдоскопической быстротой сменялись выражения изумления, задумчивости и тревоги, будто он вёл невидимый внутренний спор сам с собою. Правая рука его подрагивала, левая вертела вилку. Два приятеля терпеливо ждали. Шнырь храпел.

— Штауфер, мой верный Штауфер… — сказал наконец толстяк. Голос его подрагивал. — Я помню его. Он был сильным магом, умел обращаться в мышь, а также многое другое… Однако и это не спасло его от инквизиции.

— Осмелюсь заметить, спасло, — возразил Вольдемар. — От инквизиции — спасло.

— Но не спасло от разъярённых горожан, — резонно заметил Шталлен, сделал шаг вперёд и щёлкнул каблуками. — Мы всецело к вашим услугам, господин маг.

— И к вашим, ваше величество, — сказал кабатчик и тоже отвесил поклон.