— Забористая штука! — выдохнул он, передавая бутылку Сигурду, чтобы тот тоже мог «причаститься». — Давненько я такого не пивал. Отнесём её ребятам. Ночи ещё холодные.

И они принялись за закуску.

Так они сидели довольно долго, разговаривая с кабатчиком о том о сём. Ближе к вечеру явилась старшая дочь с корзинкой угрей и покачала головой в ответ на молчаливый взгляд отца, потом пришла средняя и тоже покачала головой: никто из горожан не слышал ни о кукольнике, ни о бродячих музыкантах, а если даже слышали, молчали.

— Что ж, раз так, то мы пойдём, — сказал Яльмар.

— Придите завтра, посоветовал им кабатчик. — Когда кого-то ищешь, то всегда полезнее сидеть на месте, чем ходить.

— Да неужели? — Яльмар поднял бровь.

— Истинная правда! Не будь я Хейре Сваммердам. Судите сами: ежели сидишь, всегда есть шанс, что тот, кого вы ищете, однажды пройдёт мимо вас. А если и вы, и он всё время будете бродить, то далеко не факт, что вы с ним встретитесь.

— Разумно, — признал Сигурд, впервые за весь день открывший рот, чтобы что-то сказать.

На кнорре всё было без перемен. Прилив поднял корабль и потащил его вперёд, на берег, но экипаж предусмотрительно завёл два якоря, и кнорр качался на плаву. С борта перебросили на берег два связанных весла, по которым Яльмар и Сигурд забрались на палубу. Темнело. В небе уже высветился толстый серп Луны и маленькая звёздочка Венеры. Город осветился окнами, на судах зажгли фонари. Как раз при появлении Яльмара кормчий Харальд тоже зажёг масляный фонарь и теперь прилаживал его на особый крючок.

— Какие новости? — спросил он, обернувшись. Вся дружина молча ждала ответа.

— Будем ждать, — лаконично бросил Яльмар.

— Сколько?

— Сколько потребуется.

Он ждал роптания и недовольных возгласов, однако в этот раз никто не стал ворчать — стоять в порту всегда приятнее и проще, чем грести неведомо куда. Пока мореходы закусывали и разворачивали меха и одеяла, Яльмар молча прошёл на корму и там остановился, созерцая гавань, серебрящуюся лунными бликами. Помои, трюмная вода, отбросы превратили дельту Мааса в большую сточную канаву, но сейчас, под вечер, это не было так заметно. Работа не прекращалась ни на минуту. Со всех сторон тянуло рыбой, жжёной ворванью, мочой и дымом от кузнечного угля. Яльмар стоял и смотрел, как снуют взад-вперёд люди и лодки, как идёт погрузка, и не сразу заметил, как сзади к нему подошёл Сигурд.

— Мы найдём её, — сказал он негромко.

Яльмар вздрогнул. Обернулся.

— Порой мне кажется, ты читаешь мои мысли, — сказал он. Светловолосый гигант усмехнулся. Шрам превратил его улыбку в кривой оскал.

— Я знаю тебя столько лет, что мне нетрудно догадаться, о чём ты думаешь, Яльмар. Если она жива, мы её найдём.

Яльмар снова посмотрел на гавань. Сегодня солнце село в тучи, в адское месиво из дыма и огня, и сразу же погасло. Яркое, пустое небо быстро наливалось синевой и фиолетом, звёзды возникали быстро, словно сыпь после крапивы.

— Порой я думаю, что зря всё это затеял, — вдруг признался другу Яльмар. — Надо было мне остаться в Брюгге. Ведь сразу было понятно, что след потерялся. Искать мою девочку в этой богами проклятой стране всё равно что искать иголку в стоге сена. Мне нужно было идти одному.

— Одному нельзя: война. Дружина ропщет.

— Ты — ярл, — коротко возразил ему Сигурд.

— Спасибо, побратим, — с чувством сказал Яльмар и сжал его плечо.

Сигурд ответил ему тем же.

— Я тебя понимаю, — сказал он. — Ты же знаешь: у меня тоже погибла семья.

— Да. Я знаю, — посуровел Яльмар. — И всё же порой мне кажется, боги оставили нас. Вечерами мне не по себе. Я много думаю, что правильно, что нет. Я всегда хранил верность старым богам, ты же знаешь. Но Христос достаточно силён, чтоб с ним считаться. А наши поиски закончились ничем. Ах, Сигурд, мне бы указание, знамение, хотя бы маленький знак, что я на правильном пути! Но всюду хаос, как понять? Я разбрасываю руны — предсказания туманны. Может, это потому, что я крестился? Или почему-то ещё? — Он сжал кулак. — Ах, мне бы знак, всего лишь знак! — Сигурд раскрыл рот, чтобы ответить, но не успел. Вообще никто ничего не успел сообразить, так быстро всё произошло. Откуда-то сверху вдруг раздался тонкий, пронзительный птичий крик, переходящий в человеческий вопль, в котором явственно звучало: «ЯЛЬМАР!!!» Кровь застыла у обоих в жилах, а через мгновение что-то белое, живое — ангел? демон? — рухнуло с огромной высоты, ударилось в морскую воду, как мортирное ядро, и подняло сноп брызг.

Сигурд бросился к борту. Остальные моряки последовали его примеру.

По воде расходились круги и плыли перья. Все толпились и переговаривались. Тут было сравнительно неглубоко. По общему мнению, загадочный летун ударился о дно и вскоре должен был подняться на поверхность. Так оно и вышло: не прошло и полминуты, как тело всплыло и закачалось на волнах, раскинув тонкие белые руки. В лунном свете можно было различить запрокинутое узкое лицо, светлые волосы и маленькие груди с тёмными, торчащими от холода сосками. Женщина.