— Тут нет никого из русов? — спросила женщина.

— О нет, — отвечал купец Феодор, — у меня все рабы — греки, на сей раз я даже не брал у князя дружины.

Женщина подняла покрывало — то была жена князя Ярополка Юлия.

— А скоро мы будем в устье Днепра?

— Нет, княгиня, не скоро, путь туда продлится не меньше двух недель.

Княгиня Юлия, уставшая, должно быть, сидеть в тесной каморке под настилом, жадно вдыхала свежий речной воздух, всматривалась в даль, где на голубом небе вырисовывались горы, стены города Киева.

— Так лучше, — произнесла она, отвечая, как видно, собственным мыслям. — Нет, я не могла больше оставаться в Киеве… Да и зачем? Очень хорошо, патрикий Феодор, что ты взял меня с собой, они никогда не узнают, где я.

— И все же, княгиня, — сказал купец, — лучше было бы тебе ехать в Константинополь. Я уверен, что тебя достойно встретят и примут в Большом дворце.

— Нет, нет! — решительно возразила она. — Я не хочу быть в Константинополе и не поеду туда… Мы условились, патрикий, ты дашь мне в устье Днепра хеландию, на которую я сложу свое добро, дашь надежную охрану, и меня отвезут в город Херсонес.

— Воля твоя, княгиня, — промолвил Феодор. — Я сделаю все, как мы условились. Через две недели ты со своим добром будешь в Херсонесе.

Ветер крепчал, хеландии быстро неслись вперед. Позади уже едва виден был город Киев.

И вот купец Феодор опять в Константинополе. Его нагруженные всяческим добром хеландии остановились на Суде, несколько дней рабы выгружали из них и возили в константинопольское подворье купца Феодора меха, меды, горючий камень.

Но дома он уже не только купец. Узнав о его возвращении, проэдр сразу же приглашает патрикия Борея в Большой дворец, долго беседует с ним.

Проэдр Василий очень интересуется Русью, расспрашивает о Киеве, о землях, городах, князьях.

— Между двумя князьями Руси — киевским Ярополком и новгородским Владимиром — была великая война. Князь Ярополк убит, ныне в Киеве и на всей Руси один князь — Владимир.

— Он сын Святослава?

— Да, сын Святослава и рабыни… Проэдр вздрагивает.

— И пошел, должно быть, в своего отца?

— Очевидно, так… В Киеве христиане молятся тайком, князь Владимир устроил под городом требище всех богов.

— И ему теперь подвластны все земли?

— Нет, проэдр! Война на Руси привела к тому, что некоторые земли отказались платить Киеву дань, и одновременно, как ты, возможно, знаешь, Польша захватила немало русских городов. Там, я слышал, есть и германские рыцари, проповедники папы римского.

— Папа Бенедикт и император Оттон торопятся, — недовольно бормочет проэдр. — Чего мы не смогли сделать, то они уже успели… А что делает Владимир?

— Он собирается идти войной на Польшу, а земли, что отпали, тоже хочет вернуть.

Проэдр отирает шелковым платком потный лоб.

— Наше счастье в том, что они еще будут грызться между собой. О, если бы они ссорились подольше, в этом наше спасенье.

Но он тут же умолкает — не стоит рассказывать купцу обо всем, лучше узнать у него побольше новостей о Руси.

— А как наша девица Юлия? — спрашивает проэдр.

— Царевна? — смеется Феодор.

— Да, царевна с Перу, — смеется и проэдр.

— Девица Юлия сделала все, что должна была сделать, — отвечает Феодор, — и, как видно, может еще кое-что сделать.

— А именно?

— Она родила сына.

— От князя Ярополка?

По лицу Феодора блуждает таинственная усмешка.

— В Киеве по-разному говорят об этом ребенке: одни называют его сыном князя Ярополка, другие говорят, что он от Владимира. Сын двух отцов.

— Погоди, патрикий! Юлия была женой князя Ярополка, а князь Владимир…

— У князя Владимира другая жена, но после смерти Ярополка он полюбил Юлию.

— Значит, теперь его жена — Юлия?

— Нет, к нему скоро приедет первая жена, а Юлия покинула Киев.

— Надеюсь, ты не привез ее в Константинополь?

— О нет, проэдр, если бы она даже просила, я не повез бы ее сюда… На одной из моих хеландии Юлия направилась в Херсонес.

— Это хорошо, пускай сидит там… А сын ее с нею?

— Нет, он остался в Киеве и живет при дворе князя Владимира.

— Сын гречанки Юлии живет при дворе князя Владимира? Это хорошо, патрикий Феодор. За это дитя нам стоит побороться. И о Юлии не надо забывать. Ты, Феодор, скоро возвращаешься в Киев?