Встал вопрос. Кто же мог выбросить это маленькое чудо? Или же он потерялся?

Совершенно не брезгуя, ухватила поудобнее тщедушное тельце и побежала назад к дому. Сначала скормила малышу небольшую порцию сваренной с утра похлёбки. Щеночек жадно глотал пищу, пытаясь прихватить её побольше за раз, а когда всё было съедено просительно уставился на меня своими тёмными глазами бусинками.

– Нет, мой хороший, больше пока нельзя, тебе плохо будет от переедания, - строго сказала я, ловя себя на мысли, что разговариваю со щеночком, как с человеком, хотя после двухмесячных бесед сама с собой, было удивительно, что я ещё не свихнулась.

Считать краткие просьбы о продуктах в обмен на полезные травки, что совершались в ближайшей деревеньке, за разговор не стоило. Поэтому я очень обрадовалась хоть какой-то живой душе в моём скромном убежище.

Поев, малыш захотел спать, но было дело понасущнее, необходимо было вымыть щенка и выбрать из его шерсти весь мусор. Дело, скажу вам, непростое. Малыш поскуливал, пока я совершала необходимые процедуры, и не мудрено, у него обнаружились пара ран, слегка загноившихся. Вот где пригодилось моё умение лечить животных, которому меня научила моя благодетельница. Да, у меня не было магии, но ведь некоторые раны можно излечить и обычными вполне простыми способами.

К вечеру покормленный ещё раз малыш довольно заснул в старой корзине, давно обнаруженной мной и используемой для складывания грязного белья. Присев рядом с корзиной на пол, и попивая маленькими глоточками наваристый настой из трав, я любовалась на своё нежданное приобретение. Отмытым малыш показался мне просто потрясающе красивым. Рыжеватая шёрстка со слегка тёмным отливом покрывала всё тельце щенка, за исключением лапок, совершенно белых. Казалось, будто малыш нацепит белые перчатки. И снова встал вопрос: кто же выбросил это чудо?

Одно знаю точно, больше никто не обидит это чудо. Вот только надо как-то снять с него ошейник, у малыша отныне другая хозяйка.

Вот только задуманное было сделать практически невозможно. Уж чего только я не делала: и пыталась порвать руками, и резала ошейник ножом, но ничего не получалось, там, где получался хотя бы маленький разрез, волоконца норовили снова соединиться. Долго думала, как помешать восстановлению волокон, но в голову пришёл лишь один эксперимент, который я, недолго думая, тут же претворила в жизнь.

Для этого пришлось бежать на улицу, где, как я помнила, за левым углом дома росла неприметная с виду травка, но обладающая замечательным свойством останавливать кровь в ранах. Нарвав целый подол травы, понеслась назад, и взялась за дело. Сделав малюсенький разрез на ошейнике, подсунула в него несколько травинок. Результат был замечательным: волокна, там, где они соприкасались с травой, скукоживались и более не восстанавливались, правда, и травка мгновенно чернела, будто выжженная огнём. Я похвалила себя за предусмотрительность, не зря столько нарвала, и продолжила работу.

Последнее волоконце ошейника лопнуло лишь через три часа, на полу валялся теперь его измочаленный кусок и горстка пепла от полностью изведённой травы. Усталость было жуткая, но радость от удачной работы пересиливала всё. Малыш сопел, ни на миг не проснувшись, я, вяло ковыряя ложкой, немного поела, налила в миску щенку небольшую порцию похлёбки и с чувством выполненного долга упала в кровать, моментально уплывая в сон.

Утро началось с того, что кто-то отчаянно вылизывал мне лицо. Открыв ещё сонные глаза, встретилась с озорным взглядом спасённого щенка. Только вот мне показалось, что вчера он был несколько меньшего размера. Малыш звонко тявкнул, привлекая к себе внимание, и гордо протоптался по одеялу, демонстрируя мне свои шикарные крылышки.

Крылышки?! Но это же... это же... не просто щенок... Это малыш сверх - друг и защитник дракона. Видимо, странный ошейник не давал щенку возможность расправить крылья. У кого же хватило ума лишить сверха его свободы? Уж явно не у нормального человека, а может, и не человека. Ясно одно, тот, кто одел на малыша ошейник, явно хотел его гибели. А так как просто убить сверха крайне опасно, был выбран столь жестокий способ, избавиться от щенка.

Между тем малыш задорно тявкал и пытался стянуть с меня одеяло.

– Ладно, ладно встаю, - рассмеялась я, сладко потягиваясь.
– Надо тебе имя дать, дружок, а то, как-то неудобно, звать тебя просто малышом. Что-нибудь придумаем.

Встав, занялась обычными каждодневными делами, с той лишь разницей, что меня везде сопровождал сверх, суя везде свой любопытный носик. Уже ничто не говорило о том, ещё вчера малыш находился на грани. Едва я обращала на сверха свой взгляд, он начинал отчаянно вилять хвостиком, создавая маленький воздушный поток, этакий лёгкий ветерок.