– Да я…

Я не договорила. Что я могла ответить на эти слова?

Анамика положила ладонь на мою руку.

– Я не знаю, захочет ли Дирен стать моим супругом после того, как мы победим демона, но если он выразит такое желание, ты узнаешь об этом первая. – Ее прекрасное лицо просияло. – Он очень умный, рассудительный и добрый, и я уже успела убедиться в том, что он мыслит, как великий воин и политик.

Ее зеленые глаза заиграли.

– А еще он чрезвычайно красив… Келси, я буду счастлива назвать тебя своей сестрой. Пожалуй, маленькой сестрицей, но это неважно. Я постараюсь сделать Дирена счастливым. Клянусь тебе! – Она пожала мои руки, встала. – Ладно, завтра у нас тяжелый день. Давай немного поспим.

Я не тронулась с места, глядя, как она готовится ко сну, я продолжала сидеть, даже когда Анамика вопросительно посмотрела на меня, пожала плечами и, задув лампу, забралась в свою сухую постель. Не знаю, как долго я просидела за столом, мне казалось, будто время остановилось, а я очутилась в ледяном черном аду.

Наконец я тоже легла, положила руки под щеку и, только когда под пальцами захлюпало, поняла, что беззвучно плачу. Я уснула, повторяя про себя: «Она сделает егосчастливым… Онасделает его счастливым…»

Когда я проснулась, Анамика уже ушла. Я пошарила рукой за подушкой в поисках рюкзака с оставшимся оружием и письмом Рена. Мне во что бы то ни стало нужно было перечитать письмо свежими глазами, чтобы понять, действительно ли Рен хочет со мной расстаться. Но рюкзак исчез. Я выскочила из-под одеяла и обыскала палатку.

Рюкзака нигде не было. Быстро одевшись, я бросилась в центр лагеря, надеясь поймать там Рена, Кишана или Анамику, но повар сказал мне, что Рен с Анамикой еще до рассвета поели и уехали в лес, а Кишан с утра занят с прибывшими солдатами.

Когда я наконец разыскала Кишана, он проводил совещание с военными. Заметив, что я топчусь возле входа в палатку, он пригласил меня внутрь и на разных языках представил своим собеседникам. Мужчины уважительно поклонились мне.

– Мы обсуждаем стратегию будущей битвы, а я заодно перевожу. Как раз перед твоим приходом мы решили, что предводитель каждого войска сейчас поделится своим боевым опытом и расскажет, как видит свой вклад в общее дело. Мы записываем все выступления.

Я кивнула.

– Да-да, это замечательно. Кишан, наш рюкзак куда-то пропал! Ты не знаешь, где он?

– Знаю. Рен и Анамика поехали тренироваться.

– И… Фаниндру они тоже взяли?!

– Ну да. Келси, если ты позволишь, мы хотели бы продолжить совещание. Может, ты хочешь вести записи?

В животе у меня все перевернулось при одной мысли о том, что Рен забрал все мое оружие, даже не подумав посоветоваться со мной. Глаза защипало от навернувшихся слез.

– Ладно, почему бы нет? – процедила я. – Раз я больше ни на что не нужна, поработаю стенографисткой!

Кишан хмыкнул, очевидно, приняв мои слова за шутку, и дал слово первому военачальнику, генералу Си-Вонгу.

Китайский полководец начал свою речь. Даже без доспехов он выглядел очень величественно. Кишан переводил слова Си-Вонга сразу на два языка, еще двое военных внимательно слушали его и передавали услышанное своим военачальникам. Кишан протянул мне дощечку, чашку вонючей жидкости, заменяющей чернила, и заточенную палочку, чтобы я могла вести записи. Я просто не узнавала его. Он ухитрялся слушать, переводить и еще выделять для меня самое главное, ожидая, пока другие переводчики закончат свою работу. Поначалу мне было трудно освоиться с неудобным стило, заменявшим ручку, но вскоре я уже бодро строчила слово за словом.

В отличие от остальных военачальников, генерал Си-Вонг совсем не казался уставшим и потрепанным. Его одежда выглядела аккуратно, как с иголочки, шея была подвязана красивым желтым шелковым шарфом. Глядя на него, я почему-то вспомнила о госпоже Шелкопряд.

Я прилежно занесла в протокол, что армия генерала Си-Вонга вооружена железным оружием, а его тактика ведения войны основывается на мудрости «Ста школ мысли». Страна Си-Вонга внесла самый большой вклад в войну, под его началом было больше всего боевых колесниц, пехотинцев, лучников, копейщиков и воинов, вооруженных причудливым оружием гэ, представлявшим собой копье с прикрепленным к нему кинжалообразным лезвием. Однако эта гигантская армия понесла и самые крупные потери в битве с демоном, не досчитавшись больше ста тысяч убитыми.

Генерал Си-Вонг сказал, что узнал о демоне почти сразу, как только тот начал собирать свою армию в Китае. Сначала поползли слухи об исчезновении шаек разбойников и головорезов, затем начали пропадать целые деревни. Вскоре многолюдные города стали приходить в упадок: жители, включая детей и женщин, как сквозь землю проваливались. Немногие уцелевшие рассказывали странные истории о колдуне, который обращал людей в своих рабов. Поначалу этим слухам не верили, но затем поползли разговоры о страшном чудовище, наполовину мужчине, наполовину быке, жестоко опустошавшем целые районы страны.