– За что?
– Павлик просто опешил.

– Да ее родители нашли место поприличнее. Лицей в самом центре. Только две недельки к нам походила принцесса и прости, прощай.
– Мальчишка даже обошелся без обычных подколок в стиле: - "А ты с какой целью интересуешься?"

– Так говоришь в лицей?

– Он в самом центре. Платный. Для элитной сволочи. Сословный ценз. Нам туда попасть не светит. Рылом не вышли-с. Хоть заучись - Младшой со злостью пнул кулаком свой портфель-сундук.
– У нас все мальчишки по ней скучают. Ты я смотрю тоже влюбился.

– Наверное.
– Паша никак не мог описать свое состояние после той гормональной бури, произошедшей из-за единственной встречи с Альбиной. Скорее она послужила спусковым крючком к лавине событий, случившихся в последнее время. Сама девушка уже перестала полностью занимать его мысли, но цель осталась.

– Это нормально. В таких только и надо влюбляться. Настоящая романтика.
– Младшой впервые разговаривал серьезно.
– Я если хочешь знать даже стихи по нее написал.

– Ладно, не расстраивайся, зайдем в "Кирпич", я угощаю.
– Столоваться в это заведение Паша ходил с памятного разговора в с юным Марком Соломоновичем, который состоялся еще месяц назад:

В высоком офисном здании, Шатова уже ждали. Яркая девушка с модельной внешностью, исполнявшая обязанности секретаря, поправив прическу и расстегнув пару верхних пуговичек на открытой белоснежной блузке, вошла в кабинет и грациозно склонившись над столом доложила о прибытии посетителя.

Директора сегодня замещал сын - еще совсем молодой человек, который помнил, что в нашей стране улыбаться следует как можно реже, но любовь к лицедейству и живость характера, постоянно прорывалась сквозь наспех приклеенную маску беспристрастности.

– Сделав строгое лицо, он ловко подцепил пальцем расстёгнутую пуговицу и проговорил - Вы от меня определенно скрываете нечто очень важное, а от своего начальника нельзя ничего утаивать.

– Ваше слово для меня закон, Марк Соломонович. Готова перед Вами полностью раскрыться. Разоружиться, так сказать, перед партией. После чего поинтересовавшись пожеланиями, пригласила Шатова в кабинет.

Молодой парень - на вид ему было лет девятнадцать, в очень дорогом деловом костюме, отличных ботинках, не чинясь, буквально за руку проводил посетителя к креслу.

– Присаживайтесь. Обратите внимание на консервативное сочетание цветов в кабинете, которые должны настроить на деловой лад.
– Марк явно пародировал кого-то и в конце не удержался от смеха.

– На всю эту фразу Шатов мог ответить только недоуменным взглядом. Он совершенно не ожидал такого панибратского отношения.

– Вы не представляете юноша, какая схватка разыгралась вчера на этом самом месте. Это была страница из битвы титанов с богами. В роли титана, выступал мой бедный папа.

– Кому же досталась роль бога?
– Паша рассматривал холеные ногти собеседника, явно привыкшие к маникюру.

– Моему дяде - еще более бедному Льву Израилевичу. К сожалению, я застал только финал. Собственно, это не важно. Свернул скользкую тему молодой человек.
– На мгновенье прервавшись, он продолжил.
– Мне поручено приглядывать за небольшим ресторанчиком. Вы, я так понял оформляетесь к нам на работу. Документы принесли?

– Шатов достал пачку оговоренных документов и справок.

– Вы не удивляйтесь. Учусь. Удивить клиента значит получить преимущество. Это раз, а два, то что дядя назвал Вас перспективным молодым человеком, который весьма далеко пойдет, а на моей памяти, старый мерзавец не ошибался никогда. Так что выражаю Вам свое почтенье, и переходя на другой тон продолжил.
– Документы об инвалидности имеются, согласие родственников на работу тоже. Будем оформляться. По предыдущим договоренностям будете получать один мрот официально и числиться в штате. Вы имеете право на питание. Все правильно?

– Да, только не пойму какая Вам выгода? Просто интересно. Не хотите не отвечайте.

– Все на поверхности. Налоговые льготы, преференции от городских властей. И никто не сможет сказать, что инвалиды не появляются на рабочем месте.
– Образ холодного дельца опять рассыпался под напором юной жизнерадостности.
– Да не расстраивайся, интеллектуал. Твою историю я вкратце слышал. Папа между делом поведал. Попробуй сжать зубы и признать, что дядя Лева - гений. Перед ним можно только преклоняться, а злиться бессмысленно и неконструктивно. Лучше смотреть и учиться. Мы с тобой еще подружимся. Я ведь для пригляда не в этом кабинете с милыми секретаршами оставлен. Здесь я временно, а потом, - "в поле, в поле." - Он опять начал пародировать ну тут уж ясно кого - Льва Лазаревича.