– Что там?
– Поинтересовался Шатов.

– Все нормально. Эндотрахеальный наркоз. Обычная схема.
– Не отрываясь от поисков, доктор продолжил.
– Ты чего не учишься. Вроде первое сентября.

– Ирина Александровна упросила на сутки задержаться. У нас двое первоклашек. Для них важнее с мамами в первый раз пойти, а мне так все равно.
– Паша поглядывая на шею больного подбирал клинок ларингоскопа. На наркозном столике царил полный бардак. Бориска, в ожидании анестезистки успел все перерыть в поисках бланка.

– Сам интубировать будешь?
– Ординатор спросил для проформы, уже зная, что если уж Павлик схватил ларингоскоп, то его так просто не вырвешь.
– Я пока карту поищу.

– Так чего ее искать, она в истории в самом конце лежит. Девочки обычно туда кладут.

– Черт.
– доктор выхватил из-под пакетов с жидкостью помятую историю.

В коридоре неожиданно суетливо забегали. Заскочившая Ирина крикнула:

– Паша, оставь все Бориске, он сам справиться и живо в третью. Там острая кровопотеря. Нашего хирурга пьяный в приемнике ножом пырнул. Верку оттуда сюда прогонишь, пусть при Бориске состоит, знаешь ведь ее недостаток. Чуть экстренная ситуация, так будто подменяют девку. То в вену попасть не может, то ампулы роняет. Ей только на плане работать.

В соседнем помещении уже началась работа. Больной заинтубирован. В вену струйкой льется кровезаменитель. Евгений Антонович определяет группу и совместимость крови.

– Ира, я пока заказал литр, посмотри есть там у нас эритроцитарная масса и плазма. Боюсь много понадобиться.

Хирурги тем временем колдовали над брюшной полостью, не обращая внимания на анестезиолога. Перехватив поудобнее ранорасширитель, Василий тыкал трубочкой отсоса, сушил марлей и инспектировал брюшную полость. В тазу уже высилась гора окровавленных салфеток. На лбу его выступили бисеринки пота, которые Машка - операционная сестра, периодически промокала марлевыми шариками, схваченными корнцангом.

– Пашка живо подключичную, и сразу струйно кровь. Проверь заодно и внутривенный катетер. Не схлопнулись там вены. Нам тут только шока не хватает. Катетеризируй потом вторую вену на руке и поставь параллельную капельницу.

– Вам бы только человека как бурдюк всякой дрянью залить.
– Раздался голос Василия Петровича.
– От такого и здоровый загнется. Сразу в три струи. Правда тут кровопотеря литра три - три с половиной. Пока пережал, всю полость залить успело.

– Ну раз искатель-промакатель заговорил, значит все нормально будет.
– Приветствовал коллегу Евгений Антонович.
– Периферическое давление держится. Низковато, но мы потихонечку подымем. Успели вовремя. Сердечко тоже ровненько работает. Так, тахикардийка. Можете нормально не спеша работать. Даже ногти порозовели.

Обстановка сразу разрядилась.

– Что там случилось?
– Задал Паша вопрос.
– Кто Анзора Георгиевича так приголубил?

Утром, в приемнике почти никого не было. Лишь трое поступивших в пересменок, со страдающими лицами, сидели на банкетках, да двое притащивших под утро наркомана парней, жались у двери в реанимацию. Сестрички, вымотанные за ночь, изредка позевывая, сдавали смену. Утренний Передоз, прибывший самоходом лишь слегка потрепал нервы.

Какое великолепное безлюдье подмигнул Анзор девчонкам, появляясь из-за двери. Едва он замолчал, как грохнул выстрел. С потолка посыпалась штукатурка.

– Быстро всем лечь - раздался истеричный визг. Кричал совсем еще мальчишка в грязной дутой курточке без рукавов, сжимая в руке травматический пистолет.

– Сестрички, моментально проснувшись, порскнули кто куда, а ответственная дежурная, спрятавшись за стойку давила что есть силы на тревожную кнопку.

– Ну а ты, Айболит, быстро сюда. Доставай из кармана наркотики и медленно протяни мне.
– Направил парнишка ствол на Анзора.

– Мальчик, ты хоть понимаешь, что из твоей пукалки только собак звуком пугать.
– Доктор, побывавший на войне искренне рассмеялся.
– Лучше собирайтесь и идите потихонечку домой. Ваш товарищ здесь надолго задержится.

– Второй юнец, подскочил к доктору почти вплотную и загнусавил.
– Дяденька, дай дозу, мочи нет.

– Анзор развел руки. Нет у меня наркотиков, но помочь можно. Дуй к стойке оформляться - примем и шума поднимать не будем. Слово даю.