– Давайте поможем мальчишке найти работу ведь ему некуда податься. Может быть можно его устроить?

– Хорошо, давай я попробую. Кстати кто тебя завтра меняет?

– Аня Кидина.

– Хорошо, предупреди ее, что я зайду к обеду поговорить с нашим протеже. Все, до понедельника. Отдохни как следует, скоро у нас начнутся напряженные деньки. Снова перейдем на круглосуточную работу без выходных. Евгения Андреевна не шутила. Процесс становления нового учреждения набирал обороты. В первое время здесь будет чехарда. Прямо сейчас надо звонить и вызывать Игоря Петровича. В том, что она с таким предложением станет одним из заместителей, Женя была уже практически уверена. Сладкие грезы охватили голову Женечки. В них она руководила институтом и при ней не было никакой неразберихи и все ходили по струночке и беспрекословно подчинялись гениальному начальнику. Время дорого. Встряхнул головой будущий директор.

22 марта. Пятница.

Утром ощущение безысходности пропало! Еще вчера он был словно связан невидимыми путами, а теперь словно очнулся и еще находясь в полудреме, Шатов чувствовал себя полным сил и готовым к продолжению битвы за собственное будущее. Окончательно проснулся Павел как раз к завтраку, на который была жидкая овсяная каша и чай. Да, на таких харчах не зажиреешь. Зато добрая Клава принесла коробку цветных карандашей и бумагу. Паша увидел подарок и запел, потому что, наконец действительно осознал какое удивительное приключение преподнесла ему судьба. Как любой счастливый человек, он был готов разделить свою радость со всеми на свете.

– Рисуй на здоровье, мне уже похоже не долго осталось, да и карандаши ни к чему.
– Лицо санитарки расплылось в улыбке противореча грустному содержанию высказанного.

– Да Вам еще жить да жить, - стремясь уйти от щекотливой темы продолжил.
– Баба Клава, а как с продуктами в городе? Что сколько стоит?
– Шатов заодно хотел познакомится с практической стороной жизни, в которую вот-вот предстояло попасть.

– На продукты карточки. Всех поделили на 4 категории: рабочие, служащие, иждивенцы, и начальники. Промтовары по купонам. Беда только, что не всегда купоны и продовольственные карточки можно отоварить. Хорошо, что пока хлеба хватает, но говорят, что скоро опять начнется голод. Америка прекратила поставки продовольствия.

– Без карточек, что можно купить?

– В комках очень дорого, а на рынке сейчас картошка-червонец, подсолнечное масло пятнадцать... червончиков, мясо восемь, понятно червончиков, а зарплата у меня десять червончиков. Вот и считай, да говорят, что у нас на базаре все очень дешево, по сравнению с другими местами так просто рай. Ты, если решишь сходить на рынок, лучше иди на Арсенальную, где хлебный базар. Там все можно купить, хоть тетеревов с рябчиками. Только деньгами светить нельзя. Ограбят. Лучше компанией ходить.

– Если решу остаться в городе, придется дожидаться карточек и отоваривать.
– Павел понял, что оказался в крайне тяжелой ситуации. Найти работу - жизненно важно.

– С этим тоже непросто, хотя сейчас очереди поменьше, но в каждом магазине только что-то одно и купишь. Бывает, что за месяц не все точки и обежишь, и везде часа два - три потолкаешься. Хорошо, что недавно спец магазин для медработников открыли, да только там одни замены. Вместо мяса-селедка, а вместо сахара - сахарин. Да и донести до дома надо. Бывает, что и карточки, и продукты силой отбирают. Так что может и лучше, что все в разных местах.

Обхода не было, почти весь персонал отправился на митинг, значит ближайшая выписка во вторник. Держать его никто не будет, определятся куда отправить и вперед. В запасе всего три дня за которые необходимо пристроится на ближайшее время.

Перевязочная сестра уже начала делать свою работу. Павел решил посмотреть, что она делает, можно будет познакомиться, помочь, втереться в доверие. Глядишь что и выгорит.

План поработать с перевязочной провалился. Посмотрев, как делаются перевязки, у Шатова волосы встали дыбом. Подход к лечению заставил скрежетать зубами от злости. Все раны: гнойные и чистые, свищи и пролежни обильно намазывались мазью Вишневского и затягивались тугой повязкой. Павел прямо почувствовал, как повязка эффективно перекрывает доступ кислорода к ране и способствует быстрому развитию анаэробной инфекции. Такое лечение - это почти полная гарантия гангрены. Захотелось накричать на сестру: - "Что ты делаешь гадина, людей угробишь." Сжав зубы, Павел отошел от греха подальше. Криком все равно ничего не добиться. Никто слушать не будет, а перевязочная делает так как ей приказано. Наверное, в госпитале гигантский процент нагноений, а отсюда ампутации, смертность и море инвалидов. Так никакого американского пенициллина не хватит. В ужасном настроении он опять отправился к посту палатной медсестры. За столом сидела незнакомая, совсем молоденькая девчушка.

Устроившись рядом, и бросая на сестру взгляды, Шатов начал рисовать картинку в стиле японских манга. Когда рисунок был готов, юный художник протянул его со словами:

– Я из третьей палаты. Знаете, у Вас великолепная фигура, достойная быть изваянной в мраморе. Позвольте человеку искусства побыть рядом - и без остановки принялся рассказывать:

– К художнику приходит заказчик:

Я, собственно, по просьбе моей жены. Она хотела бы для гостиной заказать картину. Что-нибудь благочестивое.

Пожалуйста, пожалуйста. Какой сюжет?

Да я даже не знаю. Из Библии.

Можно и из Библии. Что желаете? Страшный Суд, сотворение мира, Адам и Ева...

Вот давайте Адама и Еву.

Вам как их изобразить, до первородного греха или после него?

Не знаю, как жене, но мне лично хотелось бы - во время него.

– Хм, спасибо - девушка взяла рисунок, стараясь скрыть улыбку и оставаться серьезной.
– Очень необычно. Ты настоящий новатор.