25 марта. Понедельник.

Семен Борисович весь день отсутствовал. В городе проходила конференция на которой было его выступление, посвященное травмам позвоночного столба.

Возня с бумагами продвигалась споро, сказывался появившийся опыт, и к тому-же радовало отсутствие болей в кистях. Вскоре удалось немного разобраться с системой расположения документов на полках. Уже в принципе можно было найти необходимые документы, пусть пока и не быстро. Главным достижением утра оказалось то, что Михаил Михайлович принес спиртовую настойку йода, марлю и декстрин.

Срочная работа заняла чуть больше часа. Шатов справился благодаря резкому увеличению скорости печати. Зато потом пришлось опять не разгибая спины пахать, расчищая авгиевы конюшни местного значения. Швабра и тряпка с трудом помогали помещению стать немного чище, но запах пыли вытравить было труднее. Похоже, что уборка продлиться никак не меньше недели, а проветривать придется не меньше месяца. Протирая полки, на одном из стеллажей между стенкой и книгами, Павел сделал важную находку. Ключ от сейфа оказывается был не только у Семена Борисовича.

Пока имелось свободное время, Шатов продолжал знакомиться с документами. После скудного больничного обеда прибежала Яна. Она вихрем ворвалась в архив и заставила Павла быстро одеться.

– Собирайся, я договорилась с мамой, что ты пока с нами поживешь. Мы тебе выделяем целую отдельную комнату. Так, что будешь как сыр в масле кататься. К нам до сих пор никого не подселили, так что место у нас есть.

– Неудобно как-то мне пока и заплатить нечем.
– Замялся Павлик.

– Ничего сочтемся как-нибудь. Других вон просто так уплотняют. Нас только из-за маминой должности оставили в покое. У тебя много своих вещей?

– Да нет только ватник, сапоги, еще временно дали одеяло на отделении под честное слово.

– Оставляй пока все здесь. Завтра утром возьмешь из дома санки и не придется тащить в руках.
– Торопила Яна.

На улице жизнеутверждающе светило весеннее солнце и кое где уже звенела капель, но ноги в холодных ботинках за несколько минут пока он болтал с вынырнувшим из ниоткуда Робин Гудом замерзли не на шутку.

– Какие конкретно бумажки нужны?
– Малолетний бандит пытался походить на матерого мужика.

– Держи список.
– Павел принял игру.
– Деньги против документов.

– Лучше отдай лекарствами.
– Мальчишка протянул бумажку.
– Я ведь не зря у госпиталя пасся. Лечим мы тут одного.
– Разоткровенничался шпаненок.

– Так, вроде все реально.
– В списке не было ничего дефицитного. В основном перевязочный материал и все та же мазь Вишневского.

Пока добирались до дома, пальцы окончательно промерзли. Вот бы пару шерстяных носков. Хорошо хоть куртку не продувало. Тут и позавидуешь обладательнице валенок с галошами, в которые была одета сибирячка. Вскоре повернули к небольшому одноэтажному деревянному домику и через заметенный двор по узкой тропинке с высоченными, почти в человеческий рост отвалами, подошли к крыльцу.

– Располагайся здесь - сказала Яна и отворила дверь в малюсенькую комнатку в которой были только кровать и шкаф с узким проходом между ними и не дав зайти продолжила.
– Порядки у нас строгие. Верхнюю одежду снимаем в коридоре, в уличной обуви по дому не ходим, за чистотой следим каждый сам и все вместе. Туалет у нас холодный, во дворе, но зимой, в сильные морозы пользуемся ведром. Дорожку к туалету ты видел, а ведро с крышкой у тебя под кроватью. Выливаешь его как можно чаще и только в туалет. Зубы чистим и моемся на кухне у рукомойника. Рядом с ним стоит бак с водой, которую берем из колодца. Поскольку у нас теперь в доме мужчина, то и доставать воду ему. Под рукомойником таз, куда из раковины стекает вода. Выносить его теперь тоже твоя забота, как и приносить дрова для печки, а за птицей пусть Ленка сама ухаживает, не переломится, маленькая лентяйка.

– Справлюсь, вроде ничего сложного.

– Не трудно, только муторно, потом привыкнешь и не будешь даже замечать. Ты видишь какие мы чистюли. Сейчас тебе надо очень хорошо помыться и пройти полную санобработку. После гнойного отделения это просто обязательно. Да и волосы на всем теле надо проверить. Не хочется тебя на лысо стричь, а вши такие твари поселятся и на голове, и на лобке, и на одежде. Сам можешь и не заметить.

– Слушай, тогда может сходить в баню? Или у вас так: приехал доктор в село и спрашивает у хозяйки: - Где баня?

Какая баня, сынку? Мы в речке моемся.

– А зимой.

– Да сколько там той зимы?..

– Яна улыбнулась. Свою баню топим редко, раз в месяц, в городской - очереди, и мы моемся на кухне. Бадью я нагрела так что проходи к печке, снимай всю одежду. Воду надо экономить после мытья в ней все твое белье постираем.

– Шатов отправился на кухню. Размах подготовки впечатлял. В середине помещения стояла детская жестяная ванночка, в которой и надо было мыться. Рядом, на табуретке расположился бак, наполненный теплой водой.