– Почему бы у старых сослуживцев и не попросить? За спрос денег не возьмут.
– Леонид Тимофеевич возражал очень вяло, мысленно признавая правоту собеседника.

– Кто ж спорит. Денег не возьмут, но могут обнадежить и подвести. Лучше сразу рассчитывать только на себя.

– Тут соглашусь.

Бутылочка постепенно пустела не оказывая на бывалых собеседников ни малейшего влияния.

– Впрочем, если у Вас есть рука в штабе, то тогда может и устроитесь на непыльною должностишку.

– Да в том - то и беда. Никакой руки. Только награды, да раны, а с таким багажом далеко не уедешь.

Разговор сам собой увял, и собеседники погрузились в тягостные раздумья. За окнами мелькали деревья, затем поезд немного замедлил ход и подкатил к переезду. По обеим сторонам от дороги стояли сани, запряженные низкорослыми лошадками и, как будто пришелец из другого мира, одинокая полуторка. Люди радостно махали руками, бурно приветствуя пролетающую мимо "настоящую" жизнь.

– Вы кем были во время войны, Дмитрий Сергеевич.
– Спросила в спину полковнику Любаша, устраиваясь за своим рабочим столом.

– Артиллеристом.
– Ответил он, сам пересаживаясь на койку поближе.

– Так вы, наверное, училище заканчивали?
– Девушке явно хотелось поговорить. Делать-то нечего.

– Точно. Еще до войны, по полной программе.

– Тогда вам преподавать надо.
– У сестрички от пришедшей в голову идеи загорелись глаза.

– Да кто меня в военное училище возьмет, и там сокращения будут.

– Можно в школу или институт? Там наоборот набор идет. Сейчас столько всего нового открывается. Преподавателей не хватает. Особенно мужчин.

Собеседники так увлеклись разговором, что не заметили отсутствия Шатова, который отправился в исследовательскую экспедицию.

Дверь в соседний вагон была не заперта. На вошедшего без дозволения посетителя уставилась взъерошенная башка еще нестарой женщины.

– Заходь, не стесняйся.
– Предложила хозяйка после приветственного кивка головой.
– Я теперь здеся за старшего. Гришку-завхоза ссадили. Делиться, значится, как надо перестал. Сижу, вот, никак не прочту, что в этих книгах прописано. Уж слишком мелко. Помоги, теперь, поди, все грамотные.

– Не гожусь я, боюсь так читать и не выучился.
– Шатов поковырявшись в ухе продолжил.
– Болел я в детстве, головой. Никак наука в меня лезть не хотела. Так только, буковки с трудом узнаю.

– Ха-ха-ха.
– Неожиданно звонко и молодо рассмеялась женщина.
– Плюсуете, молодой человек, ох плюсуете. Нет в Вас настоящей достоверности. Вы образ играете, а не человека. Разве так, Вам стоять надо? Почему только челка чумазая да сальная, а затылок? Думал пару полос сажей провел и все? Кожа то вокруг чистая, будто грязи никогда и не видела. Хромаешь неравномерно, неестественно. Взгляд бегает, да не забитый. Все в чужие глаза мельком посмотреть норовишь. Короче средненько. Весьма посредственно, как сказали бы в раньшее время.

– Что-то не пойму я Вас, тетенька.
– Не на шутку разволновался Шатов. Как не хотелось прибегать к крайним мерам, да, видать, придётся.

– Да Вы не волнуйтесь, юноша. Не надо меня топором, как старуху кого?

– Процентщицу, - вдруг рефлекторно и неожиданно даже для самого себя Павел озвучил продолжение вслух.

– Тридцать лет на сцене, еще чего-то да стоят. Должна прямо сказать. Гамлет будет тебе пока не под силу. Еще работать и работать.
– Веселое настроение все не покидало артистку.
– Хотя перспективы есть. Хочешь пару профессиональных советов? Молчи больше, да прячься в уголке. Ты свое уже отыграл. Раз поверили, все - теперь даже если изменишься, никто даже не заметит, правда для свежего взгляда надо будет пару этюдиков сыграть. Так что будьте любезны завтра с утра на репетицию. Побудите для начала Михаилом Синягиным.

– Образ, конечно, можно совершенствовать, главное, чтобы свободу не ограничили.
– Павел, цепко оглядевшись, убедился, что они одни.
– Разрешите представиться.
– Павел Шатов. Круглый сирота. Следую для лечения в столицу.

– Елена Николаевна.
– С улыбкой представилась женщина.
– Сестра - хозяйка. Поступала в театр, а попала в этот вагон. Живу теперь под стук колес поезда. Жизнь здесь увлекательная, работа простая и перспективы умопомрачительные. Так что добро пожаловать. Рада встретить родственную душу.