Страйк пригляделся. На расцарапанной, исполосованной шее торчал кадык. Девица опять сунула руки в карманы.

– На будущий год во всех документах будет сказано «Пиппа», – объявила она.

– Пиппа, – повторил Страйк. – Это ведь ты написала: «Когда тебя вздернут на дыбу, я своей рукой поверну рычаг»?

– О-ох, – протяжно выдохнула Робин, для которой все встало на свои места.

– О-о-ох, какой же вы умный, господин Бычара, – ядовито передразнила Пиппа.

– Ты знакома с Кэтрин Кент лично или только по переписке?

– А что? Знакомство с Кэтрин Кент – это нынче преступление?

– Как ты познакомилась с Оуэном Куайном?

– Про этого гада я вообще говорить не собираюсь, – ответила она, тяжело дыша, и снова залилась слезами. – Как он меня подставил… как подставил… притворялся… обманывал… брехун поганый…

У нее началась истерика. Кроваво-красные ногти зарылись в волосы, ноги забарабанили по полу, она с воем раскачивалась туда-сюда. Страйк неприязненно понаблюдал и сказал:

– Может, хватит здесь сопли рас…

Но Робин перебила его одним взглядом, вытащила из коробки на своем столе пригоршню бумажных салфеток и сунула Пиппе.

– Спа… спасибо.

– Хочешь чаю или кофе, Пиппа? – мягко спросила Робин.

– Ко…фе… по… пожа…

– Робин! Она только что хотела меня зарезать!

– Хотела, да не сумела, правда же? – сказала Робин, наполняя чайник.

Страйк не поверил своим ушам.

– Если руки растут не оттуда, – выговорил он, – то с точки зрения закона это не является смягчающим обстоятельством!

Он снова повернулся к Пиппе, которая с раскрытым ртом слушала эту пикировку.

– С какой целью ты за мной следила? Хотела меня остановить, чтобы я не сделал – чего? Я тебя предупреждаю: не смотри, что Робин повелась на твои нюни…

– Ты работаешь на нее! – заорала Пиппа. – На эту извращенку, на его вдову! Она теперь все деньги огребла… но мы тоже не пальцем деланы – знаем, для чего тебя наняли!

– Кто это «мы»? – потребовал ответа Страйк, но темные глаза Пиппы опять стрельнули в сторону двери. – Богом клянусь, – от сокрушительной боли в колене он едва не скрежетал зубами, – если опять попытаешься сбежать, я вызову полицию, дам показания – и с радостью посмотрю, как тебя упекут за попытку убийства. А в тюряге, Пиппа, тебе придется ох как несладко, – добавил он, – поскольку сделать операцию ты не успеешь.

– Корморан! – резко одернула его Робин.

– Это факты.

Забившись в угол дивана, Пиппа с неподдельным ужасом таращилась на Страйка.

– Кофе, – отходя от стола, объявила Робин и сунула кружку в ярко-красные когти. – Ради бога, Пиппа, скажи ему все как есть. Скажи.

Хотя Пиппа вела себя неуравновешенно и агрессивно, Робин невольно испытывала к ней жалость: девушка, похоже, не задумывалась, чем обернется вооруженное нападение на частного детектива. Робин заподозрила у нее ту же черту (правда, в крайней форме), какую замечала у своего младшего брата Мартина: тот никогда не думал о последствиях и обожал рискованные затеи, а потому оказывался в травматологическом пункте чаще, чем его сестра и двое братьев, вместе взятые.

– Мы знаем: она тебя для того и наняла, чтобы нас подставить, – прохрипела Пиппа.

– Кто такая «она», – прорычал Страйк, – и кто такие «мы»?

– Говорю же, Леонора Куайн! – воскликнула Пиппа. – Мы-то ее насквозь видим, знаем, на что она способна! Ненавидит нас – и меня, и Кэт, на все пойдет, чтобы нас загнобить. Убила Оуэна, а теперь хочет на нас свалить! И нечего тут рожи корчить! – выкрикнула она, когда тяжелые брови Страйка поползли вверх. – Она же бешеная, ревнивая как черт… не разрешала ему с нами видеться, а теперь еще и тебя науськивает – против нас улики собирать!

– Ты сама-то веришь в этот параноидальный бред?

– Мы не слепые, видим, что делается! – кричала Пиппа.

– Заткнись! Когда ты начала меня выслеживать, никто, кроме убийцы, не знал, что Куайна нет в живых. Ты увязалась за мной в тот самый день, когда я обнаружил труп, а до этого, насколько я знаю, ты целую неделю следила за Леонорой. С какой целью? – Она не ответила, и Стайк повторил: – Последний раз спрашиваю: зачем ты шла за мной от дома Леоноры?

– Я думала, ты меня приведешь туда, где он прячется, – ответила Пиппа.

– Зачем тебе понадобилось вынюхивать, где он прячется?

– Зачем, зачем… Чтоб его убить! – крикнула Пиппа, и Робин еще раз убедилась, что наблюдает, как и у Мартина, почти полное отсутствие инстинкта самосохранения.

– А убивать-то за что? – буднично поинтересовался Страйк, словно не услышал ничего сверхъестественного.

– За то, что он нас опозорил в этой книжонке поганой! Будто сам не знаешь… ты же читал… «Эписин»… вот гад, вот гад…

– Прекрати истерику! Значит, ты к тому времени прочла «Бомбикса Мори»?