Поспешив в приемную, он на ходу набирал голосовую почту.

– Я еще раз прослушала интервью Майкла Фэнкорта, – с горячностью сообщила Робин, – и, кажется, поняла, о чем ты…

Страйк жестом попросил ее замолчать, потому что вслушивался в голос Леоноры, обычно невыразительный, но сейчас взволнованный и растерянный.

– Корморан, это вообще уже – меня арестовали. Понятия не имею за что… ничего не объяснили… привезли в отделение. Сейчас адвоката ждут или еще кого. Прямо не знаю, что делать, Орландо у Эдны, а я даже… вот сообщила, где нахожусь…

Несколько секунд молчания – и запись окончилась.

– Черт! – вскричал Страйк, да так резко, что Робин вздрогнула. – Черт!!!

– Что такое?

– Леонору арестовали… почему она звонит мне, а не Илсе? Дьявольщина!..

Он быстро набрал номер Илсы и подождал.

– Привет, Корм…

– Леонору Куайн арестовали.

– Что?! – завопила Илса. – На каком основании? Не из-за той ли окровавленной тряпки в чулане?

– Возможно, раскопали что-то еще.

(«У Кэт имеются доказательства…»)

– Где она сейчас, Корм?

– В районном отделе… надо думать, по месту жительства, в Килберне.

– Господи, почему же она сразу не позвонила мне?

– Фиг знает. Она сказала, что в данный момент для нее ищут адвоката…

– Но мне ничего не сообщили… Боже, каким местом она вообще думает? Почему не назвала мое имя? Я еду к ней, Корм. А работу оставлю на кого-нибудь из наших. Я их не раз выручала…

Он услышал несколько щелчков, приглушенные голоса, быстрые шаги Илсы.

– Перезвони, когда там разберешься, – попросил Страйк.

– Это будет не скоро.

– В любое время.

Она повесила трубку. Страйк повернулся к ошеломленной Робин.

– Только не это, – выдохнула она.

– Надо звонить Энстису, – решил Страйк и опять взялся за телефон.

Но его старый знакомый был не склонен оказывать услуги.

– Я же тебя предупреждал, Боб, я тебя предупреждал, что все к тому идет. Это она, дружище.

– Что у вас на нее есть? – с нажимом спросил Страйк.

– Этого я тебе сказать не могу, Боб, уж извини.

– Вы что-то получили от Кэтрин Кент?

– Не могу сказать, дружище.

Толком не попрощавшись, Страйк отсоединился.

– Скотина! – взорвался он. – Вот скотина!

Леонора сейчас находилась там, куда Страйк при всем желании не мог дотянуться. Он беспокоился, что ее ворчливость и неприязнь к полиции сослужат ей дурную службу. Ему так и слышалось, как она брюзжит, что Орландо осталась одна, допытывается, когда ее отпустят к дочке, и негодует оттого, что полиция нарушила ее убогие будни. Он боялся, что она лишится последних крупиц самосохранения; скорей бы рядом с ней оказалась Илса, пока Леонора не потопила себя наивными жалобами на безразличие мужа, на его измены, пока не стала нести свою обычную малоправдоподобную, даже подозрительную чушь насчет того, что читала книги мужа лишь тогда, когда они появлялись в нормальном переплете; она могла в любую минуту пуститься в объяснения по поводу их второго дома, о котором почему-то забыла, причем аккурат в то время, когда там разлагались останки ее мужа.

До пяти часов никаких вестей от Илсы так и не поступило. Посмотрев в окно на темнеющее небо и метель, Страйк потребовал, чтобы Робин шла домой.

– Но ты мне позвонишь, когда что-нибудь станет известно? – умоляюще спросила она, снимая с вешалки пальто и обматывая вокруг шеи толстый шерстяной шарф.

– Обязательно, – сказал Страйк.

Илса связалась с ним только в половине седьмого.

– Хуже некуда, – были ее первые слова.

В голосе Илсы звучали усталость и напряжение.

– У них есть доказательства, что по совместной кредитке Куайнов были приобретены защитный комбинезон, резиновые сапоги и перчатки, а также веревки. Покупку сделали через интернет и оплатили картой «Виза». Да, и еще паранджа.

– Ты шутишь?

– Ничуть. Я знаю, ты считаешь, что Леонора ни при чем…

– Да, я так считаю, – перебил Страйк, показывая, что переубеждать его не нужно.

– Ладно, – устало выговорила Илса, – дело хозяйское, но я должна тебе сказать, что она сама себя топит. Держится агрессивно, утверждает, что эти вещи купил сам Куайн. Паранджу, ты же понимаешь… Веревки, купленные по карте, идентичны тем, которыми был связан труп. Ее спросили, зачем Куайну могли понадобиться паранджа и комбинезон, предназначенный для работы с вредными химическими веществами, и она не нашла ничего лучше, чем ответить: «Чего вы ко мне пристали?» Через слово спрашивает, когда сможет пойти домой, к дочке; ведет себя как блаженная. Покупки были сделаны полгода назад и доставлены на Тэлгарт-роуд – ну чем не умышленное деяние? Да это все равно что план, написанный ее собственной рукой. Она отрицает, что заранее знала, как ее муж собирался закончить свою книгу, но твой знакомец Энстис…

– Он явился туда собственной персоной?

– Мало того – он сам проводил допрос. Все время подкалывал: уж не надеется ли она, что полиция поверит, будто Куайн никогда не рассказывал ей, о чем пишет. А она: «Да у меня в одно ухо влетает, в другое вылетает». – «Значит, он все-таки рассказывал вам свои сюжеты?» Этому не было конца-краю; Энстис взял ее измором – она сказала: «Вроде он говорил, что шелкопряда вываривают в кипятке». Тут Энстис окончательно убедился, что она лгала и на самом-то деле знала весь сюжет. Да, и еще у них на заднем дворе нашли свежевскопанную землю.