Юноша задумался, заметно погрустнел и спросил:

— Вы действительно мне заплатите? Если я расскажу вам про человека, который хочет закатать Лео в тюрягу? Это будет стоить пять флоринов.

— Да ты что, малой, совсем обнаглел? Надо взять его за шкирку и тащить в суд, чтобы его там выпороли за дачу ложных показаний!

— Погоди, Лис. Я готов заплатить ему столько, — заверил Леонардо, — но с одним условием. Ты заберешь тело брата и похоронишь по-христиански. Так, скажешь, как зовут этого синьора или нет?

— Я не знаю… — Урбино опустил глаза.

— Святые угодники! Не знает он! Идем отсюда Лео, хватит терять время.

— Погодите, — теперь уже Урбино удержал Везарио за рукав куртки. — Я действительно не знаю его имени, но смогу показать вам этого человека. Деньги при вас?

— Шутишь? С чего нам таскать в карманах полдюжины золотых? Мы не собирались покупать ни коня, ни кирасу.

— Ладно, — Урбино настороженно оглянулся и понизил голос. — Приходите, как пробьет пятый час пополудни, к странноприимному дому. Свернете за угол, увидите черную дверь трапезной, ее открывают всего дважды в сутки, я буду ждать поблизости.

— Неужели синьор, который делает такие щедрые подарки, — раздвоенный подбородок Везарио качнулся в сторону цепи, — осел в странноприимном доме?

Урбино передернул плечами:

— Сами решите, какой он синьор, когда увидите, но поверьте, что я не вру. Главное, не забудьте принести деньги!

Он проскользнул под рукой Леонардо и исчез в полумраке монастырских построек.

Над Флоренцией сгустились тучи. Первые капли дождя, тяжелые как полновесные флорины, застучали по крышам, когда Леонардо с Везарио вбегали в палаццо. Они прибыли на доклад с существенным опозданием: синьор Аверрардо уже вовсю отчитывал младшего Медичи за суматоху, поднятую в монастырском дворе.

Надо ж было выдумать такое — карлики, эти балаганные шуты, в роли шпионов! Джулиано хоть представляет себе, что тайные миссии при Папской Курии доверяют исключительно самым разумным и образованным персонам? Конечно, если он вообще представляет себе разумных и образованных людей. Таким не придет в голову запустить целого живого пардуса в подвалы! Зубастым хищникам место за решеткой, в зверинце, а не в пристойном жилище, теперь весь город будет месяц болтать об адских демонах, заполонивших канализацию. Еще бы коня в подвал притащил… — бывший ментор совсем разнервничался и помассировал область сердца. — Напрасно его Великолепие видит в этом повод для улыбки, ему следует пресекать подобные выходки!

В семействе ди Медичи младший из братьев занимал место «черной овечки», виной тому были его приятная внешность и жизнерадостный нрав. Джулиано любил простые удовольствия: мог часами смотреть представления акробатов, разинув рот, как какой-нибудь подмастерье, отплясывал с прядильщицами на карнавале, не скупился на милостыню, а однажды — как говорят — спешился с коня, чтобы лично протянуть руку самому обычному пьянчуге, который на его глазах сверзился в канаву. Флорентинцы, изрядно утомленные блеском своего великолепного правителя, все чаще посматривали в сторону младшего брата — парня простого и честного.

Обывателям вообще свойственно принимать недостаток ума и финансовых средств за достоинства правителя — вздохнул Лоренцо и окатил брата ледяным взглядом.

Всякий разумный человек понимает, что маленькие следы не обязательно означают ребенка или карлика. Следует помнить, что по подозрению в убийстве юного Пикколомини была задержана синьора. Особы женского пола тоже обладают небольшой ступней. Такою или даже такою — он растопырил пальцы на руке, демонстрируя возможный размер. Женские тела бывают достаточно тренированными и ловкими, чтобы преодолеть длинный коридор, а затем взобраться по веревке. Например, тела танцовщиц или блудодеек…

Сердце Леонардо уколола невидимая игла: он вспомнил, как трепетало на ночном ветру платье отцовской доверительницы, с усилием отогнал мысль о стопах, которые скрывал ее расшитый серебром подол. Кем была задержанная синьора, ему доподлинно неизвестно, и оставался всего один верный способ получить ответ — снова оказаться в тюремных застенках!

Пока Леонардо скользил по бурным потокам собственных мыслей, синьор Аверрардо нахмурил брови: он уступает его Великолепию в знании телесного строения блудодеек, зато уверен, что Святой Престол не станет помещать никакого дела в сосуд греха, коим является женщина со дня сотворения мира.

Но Медичи одним коротким жестом пресек возражения и продолжил:

Семейство Пикколомини достаточно влиятельно, чтобы нажить множество врагов за пределами Ватикана. Впрочем, его предположение легко проверить. Требуется всего лишь сравнить отпечаток следа из подземелья со стопой задержанной. Неужто Джулиано, в чьем распоряжении находился синьор Да Винчи, известный как недурной скульптор, не распорядился сделать такого слепка или хотя бы рисунка?

Нет?

Такую прореху легко восполнить. Достаточно попросить нашего доброго знакомца Леонардо спуститься в подвал и сделать рисунок следов прямо сейчас. Ведь Джулиано отдал приказ огородить участок пола с этими необычными следами?