То, что вообще-то приставали к посторонней девушке в зеленом костюме, а вовсе не к Нике в платье того же цвета, этот парень уже так никогда и не узнал. Зато его догадки о том, что девчонка, прыгающая рядом с малым, которого уводили менты, и есть его пассия, только подтвердились.

Санек, довольный собой и своими дедуктивными способностями, перезвонил водителю БМВ и пересказал ему то, что узнал. А тот, в свою очередь, почти сразу же связался с Кларским-старшим.

Когда Нику вместе с Никитой выпустили, товарищи на черной машине просто проследили за ней и узнали ее домашний адрес. Не поленились даже сфотографировать. А когда таинственный родственник Кларского захотел увидеться с девушкой братика, он просто отправил за ней других своих людей.

Всех тех, кто попался в руки полицейских, освободили через час или чуть больше. Правда, не силами Дэнни – когда его друг-юрист поехал в нужное районное отделение полиции, оказалось, что все задержанные уже выпущены, а никакого дела из-за массовой драки никто не собирается заводить. О посещении честной компании местного «обезьянника» говорили только записи в журнале дежурного лейтенанта. Досрочный выпуск произошел из-за оперативного вмешательства брата Ника и некоторого количества денежных средств, которые он заботливо отправил вместе с теми, кто улаживал проблему с представителями органов правопорядка.

Однако почти час до освобождения все участники стихийной драки пробыли в «обезьяннике» небольшого районного отделения полиции. До их прибытия в темном небольшом помещении за решетками сидело двое очень скромных бомжей и гражданин-нелегал из солнечной страны, граничащей с Россией на юге. Сидели эти трое очень мирно, можно даже сказать, интеллигентно, слушая нотации словоохотливого дежурного. Когда же привезли участников драки, атмосфера в этом спокойном месте тут же накалилась, и стало очень шумно.

– Открывай «обезьянку», мы тебе гостей привезли, редких мартышек, – хохотнул кто-то из полицейских, конвоирующий парней.

– Скорее, горилл, – отозвался другой мужчина в форме, который как раз разнимал Ника и Скайда и которому те едва не заехали по челюсти (в отместку он потом хорошенько приложил обоих парней по ребрам, чтобы не брыкались). – Проходите, ребятки, в гостиничный номер.

– Специально для вас – люкс. Давайте-давайте, по одному…

Миг – и все парни, еще раз получив отнюдь не дружественные тычки от сотрудников органов правопорядка, оказались в зарешеченном «обезьяннике», изрядно потеснив бомжей и нелегала. Девушки, правда, были любезно приглашены на деревянные стулья около стола дежурного полицейского, который одновременно что-то писал и громко разговаривал с коллегами. На его столе в живописном беспорядке лежали личные вещи хулиганов. Особенно выделялась целая горка мобильных телефонов, на которые то и дело кто-то звонил, но никто не обращал на это внимания. Рабочее место дежурного располагалось так, что ему видны были все задержанные, а им, в свою очередь, – все пространство слегка обшарпанного бело-голубого кабинета. Заниматься задержанными дежурный не слишком спешил. Оказалось, он больше любит болтать, чем выполнять свою работу.

– Мдэ… Вот вы, девушки, – поднял через некоторое время глаза лейтенант на Ингу и Нику, замерших в абсолютно одинаковых позах и с ужасом таращившихся то на что-то писавших и курящих полицейских за стеклом слева, то на задержанных шумящих ребят, то на самого дежурного. Ни одна ни другая не были в подобных местах ни разу в жизни и сейчас растерялись, не зная, что делать и как быть.

– Что мы? – спросила Ника испуганно.

– Вот вы зачем в драку полезли?

– Мы не лезли, – чуть дрожащим голосом отозвалась она. – Мы… рядом были.

– Это наши парни… дрались, – вставила Инга.

– Тогда поставим вопрос по-другому, – не растерялся дежурный, – зачем вы с такими плохими парнями дружите? Вот для чего вам эти нетрезвые морды, которые друг друга от нечего делать кулаками разукрашивают? А? Не знаете, что ответить? Эх вы, девушки-девушки. Общаетесь вот с такими дураками, а на нормальных парней не смотрите.

– Смотрим, – сказала Инга, сжимая от волнения кулаки на коленях. – Мой Иван – жутко положительный! Программист, математик, очень интеллигентный…

– Это который из них интеллигентный? – уставился озадаченно полицейский на парней, начавших словесную перебранку, и прикрикнул: – Эй, задержанные! Тише будьте!

– Вон тот, в клетчатой рубашке, – тихонько отозвалась Инга.

Дежурный уставился на разбитое, окровавленное лицо Ивана, который из-за своей травмы казался одним из самых активных участников потасовки.

– Интеллигентный? – протянул лейтенант скептически. – Ну и запудрил же наш брат вам мозги, девочки… Да это готовый криминальный элемент!

– Почему? – хором спросили девушки.

– По кочану. Вы на его морду антисоциальную только взгляните.

– Да его просто избили! – возмутилась Инга, у которой был бзик – бороться за правду. – Он не дрался! Его из-би-ли!

– Ну да, ну да. Это ваш Иван, вероятно, кого-то избил, а потом получил по рылу, – никак не верил светловолосой полицейский.

– Ой, а можно я позвоню по телефону? – сообразила вдруг Инга. У нее и у Ники мобильники не забрали. А вот когда разрешение о звонке попросили парни, работающий в «Сырном и ледяном чуде» вредный дежурный не совсем законно дал им от ворот поворот.