– Коз-з-зел.

Но Ник сдержал слово – проводил девушку прямо до ее подъезда. Жила она в огромном двенадцатиэтажном панельном доме минутах в десяти от остановки. А его дом, кстати говоря, находился на соседней улице, совсем неподалеку, и был похож на ее: такой же высокий, облицованный керамическим гранитом, со множеством подъездов, около которых наставлены машины, с примыкающей к нему детской площадкой, вроде бы и большой, но одновременно затерявшийся среди точно таких же безликих панельных собратьев.

Когда они шли по дороге, исчерченной трещинами, в которой зеленела трава, неподалеку от шумного двора с кучей новеньких качелей и турников, на которых гроздьями бананов висела орущая ребятня, Ника встретила подружек.

– Это твой парень? – тут же заинтересовались девчонки, глядя на хмурого светловолосого и светлоглазого Кларского, выглядевшего после драки не привычно элегантно, а потрепанно и как-то даже по-хулигански, но все же, по их мнению, интересно.

– Это мой конвой, – отшутилась Ника.

– Какой конво-о-ой… – Одна из подружек кинула на Никиту игривый взгляд. – Я бы от такого тоже не отказалась.

– Не отставай, – бросил Нике парень, которого незнакомки, заигрывающие с ним взглядами, раздражали.

Ольга очень отличалась от этого сорта девочек-однодневок. Очень.

– Пока, мы спешим, – распрощалась Ника с удивленными подружками и, бросив на спутника сердитый взгляд, пошла дальше, чувствуя, как те прожигают ей спину. Наверняка сейчас перемоют все косточки!

Около подъезда Карловой они остановились друг напротив друга.

– Топай домой, – велел Никита.

– Ага. Спасибо, – невнятно отвечала ему Ника, невероятно обрадованная тем фактом, что сейчас наконец попадет домой, в свою мягкую кроватку… Нет, сначала в горячую душистую ванну с пеной!

Она уже хотела было развернуться, но ей не дали этого сделать.

– Ты сказала это неискренне.

– Почему?

– Потому что я знаю это.

– Иди ты на фиг, знающий, – дерзко отвечала Ника, готовясь сбежать в подъезд. Но у нее это не получилось. Кларский схватил ее за руку и развернул к себе.

– Глупая дешевая девчонка. – Он резко взял девушку за подбородок. Ему просто вновь захотелось немного поглумиться над той, чье имя было похоже на его собственное. К тому же светловолосая обладательница зеленого платья продолжала безмерно его раздражать. – Будешь мне дерзить, и я вернусь. И буду не таким добрым.

– Отпусти меня. Я… я не хотела этого говорить, – холодные глаза парня вновь напугали вообще-то смелую девушку. А она уже и забыла, каким мерзким он был в машине!

– Хотела, – не сомневался Никита, не найдя ничего умнее, как приблизить девушку к себе. Со стороны казалось, что вот-вот они обнимут друг друга. – Ты думаешь, проводив тебя, я стал добрее? Ты мне понравилась во время нашего совместного похода в ментуру? Я возжелал защищать тебя от каждого придурка? Нет, маленькая моя. Если ты хотя бы на секунду подумала так, прикуси язычок. Боль помогает вернуться в реальность. Меня просто попросил об услуге Смерчинский. А мне нужны хорошие отношения с этим парнем, вот и все.

Карлова сглотнула. Взгляд Ника ей не нравился. А кому понравится такой холод?

– Я, правда, не хотела. От… отпусти.

– Иди, живее, – резко оттолкнул ее от себя Ник, уже и сам не понимая, почему так «вежливо» обращается с этой глупой пустышкой.

Она тут же скрылась за тяжелой дверью, но через минуту вновь разозлила Кларского. Теперь уже точно специально.

– Эй, ты, – заорала в подъездное окно второго этажа Ника. – Ты, окурок!! Это тебе!

Не ожидавший этого Ник сердито обернулся, поднял взгляд, и она, радостно заржав, показала ему сразу два средних пальца, вытянув руки в открытое подъездное окно.

Кларский бросил в ответ злое ругательство и с размаху пнул ногой по попавшемуся на его пути камешку. Тот отскочил и ударился о капот припаркованной поблизости оранжевой, явно женской, машины, которая тут же дурным голосом взвыла. – Вот… дура.

– Это тебе!! Чтобы тебя гопники поцеловали, Клара!

– Чтобы я тебя больше не видел, кретинка! – заорал парень Нике, продолжающей с довольной улыбкой торчать в окне и показывать ему не совсем цензурные жесты – только теперь нахально вскинув одну руку через локоть другой.