– Беспокоишься, что нас завалит?

– Одним махом и навсегда! – Альфиец опять сбился на обратное построение фраз. – Всю эту маленькую, но крайне нежелательную войну надо остановить. Разрушение пещеры – древней святыни и памятника – абсолютно неприемлемо! Я не боюсь, что нас завалит, я не могу смотреть на это варварство!

– Я согласен, Муссон, меня самого не устраивает происходящее, но что мы можем сделать?

– Очень многое! – Муссон опустил голову, на миг замер, будто бы решаясь на какой-то отчаянный поступок, а затем резко обернулся к Беляеву. – Ты знаешь, о чем я говорю!

– Я? – Беляев вытаращился на Муссона. – В каком смысле? Что я знаю? Я ведь простой инженер. Откуда мне знать, как нужно останавливать войны?

Андрея вдруг опять кольнуло. Что-то в голосе Сан Саныча было не то, опять проскользнули какие-то фальшивые нотки. И на лице у него появилось какое-то странное ненатуральное выражение. Проще говоря, Беляев включил дурака. С чего вдруг? Почему он так отреагировал на обреченную решимость альфийца? Испугался, что Муссон сейчас выболтает страшную тайну, и заранее приготовился все отрицать?

Муссон тоже понял, что Беляев пытается уйти в глухую защиту, и поступил неожиданно. Он выхватил у Андрея из руки кинжал, сграбастал Сан Саныча, оттащил в сторону, развернул к себе спиной и приставил нож Беляеву к горлу!

И это сделал весь такой правильный и законопослушный страж порядка!

Видимо, Муссон собирался озвучить и впрямь какую-то крупную тайну. А точнее – собирался заставить Беляева рассказать все, что Сан Саныч знает. Вот только о чем?

– Эй, полегче! – сдавленно потребовал Беляев. – Муссон, успокойся!

– Да, Муссон, – Андрей поднял руку. – Давай поговорим! Чего ты требуешь?

– Я требую немедленно увести всех! – Муссон на миг крепко зажмурился и вновь начал излагать свои мысли в нормальной последовательности, начиная с вводных предложений и заканчивая выводами. Чего ему это стоило, можно было только догадываться, но альфиец постарался и не сбился ни разу: – В этой пещере недоступна альфа-сеть, но я возьму на себя смелость сказать за всех альфийцев. Я знаю общий настрой. Мы хотим, чтобы из нашего мира исчезли и причина, и следствие.

Муссон выразительно посмотрел сначала на квестеров, а затем обозначил кивок в сторону заваленного тоннеля, в котором копошились «серые».

– Мы и сами этого хотим, – произнес Андрей примирительным тоном. – Убери нож, Муссон, это лишнее. Мы готовы поговорить, как друзья.

– Вы не друзья, – Муссон запнулся и переформулировал: – То, что вы нас не атакуете, не делает вас друзьями. Вы творите в нашем мире то, что вам выгодно. Ведете свою Игру, не считаясь с нашими интересами. Вы рушите нашу гармонию. Мы хотим восстановить равновесие в мире. Уходите все!

– Если ты не отпустишь Феникса, всем уйти не получится.

– Я отпущу его, когда откроется грань!

– Но эта грань не работает! Ты же видишь!

– Грань Края Вечности работает, – уверенно возразил Муссон. – Да, кажется, что она замурована еще до рождения наших предков. Сами видите – сплошной древний камень. Но так лишь кажется.

– Чего кажется-то? – буркнул Муха и вновь постучал по плите рукоятью секиры. – Камень тверже гранита. Кажется ему!

– Муха, погоди, не ворчи, – Андрей поднял руку и, медленно подбирая слова, сформулировал: – У доски пакалей пять пар сторон… по числу измерений мира, в котором она придумана. Мира, который ваши предки называли Сапаранти. Пока все верно?

– Да, – Муссон кивнул. – Сапаранти – это мир мертвых в древней мифологии. По легенде, чтобы открыть в него доступ, надо было прийти в эту пещеру и произнести особое заклинание. Когда мы окончательно распрощались с древней религией, пещера стала чем-то вроде туристической жемчужины этой долины. Но не так давно доступ в Пещеру Сапаранти был закрыт. Смотрители не объяснили причину, просто сказали, что приходить сюда нежелательно. В нашем мире это достаточное основание, чтобы сделать так, как просят местные жители. Альфа-сеть закрыла доступ в Пещеру, а пользователи решили, что здесь будет проводиться реконструкция. Все-таки место древнее, некоторые стены и своды давно не мешало бы укрепить.

– Когда обвалились сталактиты, я тоже так подумал, – заметил Андрей. – Но на самом деле проблема заключалась в появлении здесь плиты с рисунками пакалей?

– Да. Поскольку информацию почти сразу объявили нежелательной, о плите узнали немногие. Только местные специалисты и некоторые из мастеров-спасателей. Но даже посвященные не знали, как здесь появилась эта плита. Основной версией стала осадка горных пород вокруг нее.

– Так себе версия.

– Да, но другой никто не придумал. Поначалу это никак не отражалось на жизни нашего мира, но не прошло и года, как случилось невероятное – исчезла гора Сапаранти! Исчезновение целой горы невозможно было списать на осадку пород, поэтому пришлось просто объявить информацию нежелательной…