Андрей резко обернулся к Сан Санычу и Муссону.

– Я не нарушил закон, – Муссон чуть склонил голову, как бы благодаря Лунёва. – Ты догадался сам.

– О чем? – спросил Муха. – Я что-то выпал из текста. Беляев – повар?

– Он инженер! – пояснил Каспер. – А ты – тундра!

– Сан Саныч на самом деле не только инженер и великий Оружейник, но еще и высшее существо, – сказал Андрей, разглядывая Беляева так, словно видел его впервые. – Все верно, Феникс? Идущий по Краю, о котором ты рассказывал мне в Башне, тот, перед кем расступались альфийцы и о ком сейчас толковал Муссон, это… ты?

– Я могу не отвечать? – Беляев страдальчески скривился.

– Не можешь.

– Тогда опять меняемся. Пусть Муссон меня сначала отпустит.

– Чтобы ты улизнул отсюда без нас?

– Слышь, Андрей, если он такой крутой, типа многомерный, то давно мог свалить, даже из-под ножа, – негромко заметил Муха. – Ну, это как если бы в угол тебя зажали, а верх открытым оставили. Ты чего, не выпрыгнул бы? Будь у существа запасное измерение… сигануло бы в него мимо ножика запростяк. Я так думаю. Короче, что-то тут не так. Может, вы с Муссой ошиблись?

– Вот, послушайте умного человека, – прохрипел Беляев. – Нашли супермена! Смех и грех!

– Да не-ет, – протянул Андрей. – Разве что в деталях. А в общем и целом мы не ошиблись, теперь очень многое состыковалось. А не ускользаешь ты, Сан Саныч, чтобы не признаваться, что вмешался в Игру: вроде бы спрятал здесь Оружие, но потом позволил «серым» до него добраться, а теперь еще и лично участвуешь в драке. Фактически ты перенес Игру в Альфа-мир. Подозреваю, что даже высшим существам делать это категорически запрещено. Уж не знаю, по какой причине. Но это и не важно.

– Здесь нет Игры, – просипел Беляев.

– Эту мантру я уже слышал. Вранье. Здесь есть мы, есть «серые» и есть разлом. И мы устроили здесь серьезную заварушку в духе игрового эпизода. Теперь здесь тоже есть Игра, Сан Саныч. Да, ты провел тут нечто вроде выставочного матча, никто из обычных болельщиков его не увидел. Но это все равно Игра, и результаты будут учтены в таблице чемпионата.

– Я ни при чем!

– А если подумать?

– Ничего не изменится! В целом твои рассуждения логичны, но вместо меня ты мог бы подставить в это уравнение кого угодно! В первую очередь, себя самого! Этот изверг отпустит, наконец?!

– Муссон, отпусти, – вдруг приказал Андрей. – Сан Саныч, конечно, не тот, о ком мы подумали, но уведет отсюда всех. Да, Беляев?

– Думаю, ты прав, – сказал Муссон, вновь явно подыгрывая Лунёву. – Но если Феникс не Идущий по Краю, как он это сделает? Спросит код у «серых»?

– Почему нет? – Андрей пожал плечами. – Или просто напружинит память и припомнит этот код. Ведь по второй из трех своих «легенд», он Оружейник, который соорудил пушку, пробивающую секретную защиту «серых». Следовательно, он может знать и другие тайны этих существ.

– Это возможно, – согласился Муссон и сделал вид, что еще колеблется, но уже почти согласился с Лунёвым. – Ты пропустил несколько звеньев в логической цепочке, но я тебя уразумел.

Альфиец отлично понял, какую игру затеял Андрей. Да и все остальные, включая Беляева, это поняли. Лунёв предлагал Сан Санычу сделку: Андрей помогает Беляеву сохранить хорошую мину при плохой игре и больше не задает неудобные вопросы. Плюс к тому все квестеры и альфиец забывают о том, что произошло в пещере и вообще что когда-либо встречались с Беляевым. А Сан Саныч за это выводит в мир Игры всех, кто набедокурил в Альфа-мире, и «закрывает дверь на замок», чтобы в дальнейшем никто сюда не совался. Муссона такой вариант устраивал не меньше, чем людей, поэтому он с ходу включился в спектакль.

– Сан Саныч, есть мысли? – Андрей подкрепил вопрос обратным кивком.

– Есть одна, – помедлив, ответил Беляев.

В переводе это означало: «Предложение принято». Муссон тут же убрал нож и сделал шаг назад.

– Я ведь инженер, – Беляев недобро зыркнул на альфийца и потер шею. – С математикой дружу. И всякими кодами-шифрами в студенчестве увлекался. Дайте пару минут, вычислю кодировку, обещаю.

– Ты пообещал, – сказал Муха и демонстративно взглянул на часы.

– Все сделаю, что обещал, – деловито заверил Сан Саныч. – Не отвлекай.

И снова все без труда уловили подтекст этой сценки. Беляев сделал вид, что собирается открыть грань с помощью кода, а Муха по-пацански поймал его на честном слове: «Обещал – выполняй, и не вздумай кинуть, или грош тебе цена, хоть ты и какое-то там высшее существо». Ход, конечно, детсадовский, но у Беляева, как стало понятно уже всем, имелись свои соображения, чтобы принять игру и реально помочь людям вернуться домой. А в дальнейшем и альфийцам избавиться от «серых».

«Не исключаю, что помощь в каком-то виде перепадет и самим «серым», – подумалось Андрею. – Он ведь фактически заверил, что поможет всем».