— Ну что, дядька Хрипун, решил, кого мне сегодня в соперники выберешь? — паренек уже скинул с себя богато расшитую шелковую рубаху, оставшись в одних штанах и мягких кожаных сапожках.

Мальчонка был крепкий не по годам. Глядя на него, никто бы не сказал, что пареньку всего тринадцать лет, потому что тело его бугрилось сухими твердыми мышцами. Но в тот момент никто из учеников Хрипуна еще не знал возраст паренька, который, поигрывая мышцами, уже крутил в руках не слишком большой и не очень тяжелый затупленный тренировочный меч.

После смерти Рюрика — отца Игоря, первого князя обширных славянских земель, покоренных варягами-русами, к власти пришел нынешний князь — Олег, который являлся опекуном законного наследника княжеского рода. Олег покорил много славянских народов, захватил город Киев, убив его старых правителей, тоже варягов, — Аскольда и Дира, и сделал захваченный град столицей своего нового княжества. Сейчас Олег единолично правил покоренными землями, а семилетний Игорь дожидался наступления того возраста, когда ему можно будет вступить в свои законные права. После зачисления Радмира с товарищами в малую дружину княжича Олег снова отправился в поход к северянам и радимичам, чтобы собрать с них дань, а также потрепать расположенные по соседству хазарские земли. Горик и поступивший к нему в услужение Толмач последовали в составе дружины за своим князем.

Первым на поединок вышел крепкий восемнадцатилетний парень по имени Журба. Это был один из тех старожилов княжьей гридницы, который с малых лет тренировался и жил при дворе княжича. Парень был очень ловок и быстр, и практически никто из остальных учеников Хрипуна, до появления в дружине Радмира, не мог сравниться с ним в одиночном бою на мечах. Выставленный Хрипуном ученик тоже снял рубаху и встал напротив гостя с таким же учебным мечом. Журба был на целую голову выше своего сегодняшнего противника, но несмотря на это, тот нисколько не боялся.

— Пришибу ведь, совсем же малец он, — обращаясь к стоявшему рядом Хрипуну, произнес Журба. — Почто мне такая слава — мальчонку в противники дали. Может, кто из тех парней, что помладше с ним повозится.

— Ты смотри, как бы этот малец тебе самому бока не намял, — усмехнулся Хрипун. — Ты давай, Свенди, как-нибудь уж полегче, — добавил он, обращаясь к молодому боярину.

Тот в ответ только усмехнулся с сознанием собственного превосходства.

Того, что произошло за этим, Радмир и его товарищи не могли себе даже и представить. Паренек, которого Хрипун назвал варяжским именем Свенди, прыгнул в сторону соперника и ткнул того своим оружием в солнечное сплетение с такой быстротой, что Журба не успел даже напрячься. Он пытался отдышаться несколько минут, судорожно ловя ртом воздух. В это время его противник великодушно прохаживался поблизости, искоса поглядывая на разинувших от удивления рты остальных парней. Восстановив дыхание, Журба бросился на противника, но тот, с легкостью отбив несколько атак, ловким движением меча выбил оружие из рук соперника, при этом ударив его ногой по щиколотке. Журба, уронив меч, шлепнулся на землю.

— Ну что, порезвей никого не найдется? — Свенди, положив меч на плечо, направился к кивающему в восхищении Хрипуну.

— А вот с ним попробуй, он у нас недавно, но кое-что уже может.

Все повернули головы к Радмиру, на которого указал седоусый варяг.

Клинок мелькал перед глазами с такой быстротой, что Радмиру казалось, будто у противника не один, а целых десять мечей. Он с трудом парировал удары, отступая и кружа, стараясь повернуть противника лицом к солнцу и умело обходя все препятствия, которые могли оказаться под ногой, как учил его когда-то Горик. Но все усилия были тщетны. Меньше трех минут понадобилось Свенди, чтобы нанести Радмиру пару ударов, которые в реальном бою стали бы смертельными. Поединок закончился победой молодого боярина.

— А ты молодец, — произнес Свенди. — Кто тебя учил бою, техника твоя кажется знакомой? — видно было, что противник Радмира тоже слегка запыхался.

— Сейчас Хрипун учит, а начинал Горик из Олеговых гридней, — ответил Радмир, с трудом переводя дух.

— Точно, я мог бы сам догадаться. Тоже левша, — мальчонка улыбался. — Вот с тобой бы я еще сразился. Надо с левшой почаще пробовать. Ну да ладно, может, еще и свидимся.

Он взял из рук одного из телохранителей свою сброшенную рубаху, натянул ее, подпоясался и отправился восвояси. Охрана последовала за ним.

— Ну что, умыл вас малец, — усмехнулся Хрипун, покручивая длинный поседевший ус, когда троица исчезла из виду. — Поделом, никогда не надо соперника недооценивать. Этот вой, в отличии от многих из вас, кобылам хвосты не крутил, а как только ходить стал, такую школу прошел, что вам и не снилось.

— Да кто же он такой? — задал вопрос уязвленный Журба. — Не пацан, а просто нечистый дух лесной.

— Свенельд это, ближник князя нашего Олега. Молодой еще, но далеко пойдет, помяните мое слово. Отец его из свеев — скандийских викингов. Он еще с отроков в дружине у самого Рюрика, князя бывшего, ходил, то бишь отца княжича Игоря. Сам-то Рюрик да братья его усопшие Трувор Белоозерский да Синеус, бывший князь кривичей, все из ругов были — русов, стало быть, по-вашему, с Регена — острова воинского, где древо священное растет.

— Так ты ж, дядька, тоже вроде рус? — задал вопрос удивленный не на шутку Ропша.

— Ничего ты не смыслишь, дурья башка. Мы вагры — варяги прибалтийские из бодричей да лютичей, а они — руги, эти посреди моря на своем острове живут. Их еще по-другому руянами кличут, а остров тот — Руяном. У них там болота да леса, не пройти, не проехать. С малых лет, кроме меча и копья да весла корабельного, в руках ничего не держат. Сражаться сызмальства обучены, не хуже тех нурманнов да свеев [27] скандийских будут, тех, что для себя, кроме разбоя, другой жизни и не желают.