— Что мы принесем в жертву, когда пойдем в пустыню поклониться Господу? — спрашивали они. Эта новая напасть поразит и их тоже? Или все же их неверие в Бога не такой большой грех, как поклонение идолам?

Моисей продолжал убеждать Аарона:

— Послушай, ничего не погибнет из принадлежащего сынам Израилевым. Господь установил время начала бедствия. Фараон и все его советники будут знать, что Господь Бог послал эту напасть.

Грифы кружили над деревнями, спускаясь, чтобы терзать раздутые туши мертвых овец, коров, верблюдов и коз, гниющих под палящим солнцем. В то время как в земле Гесем стада коров, овец и коз, а также многочисленные верблюды, ослы и мулы оставались невредимы.

Аарон снова услышал Голос и пал ниц. Когда Господь закончил говорить, Аарон поднялся и побежал к Моисею. Тот подтвердил услышанные им слова. Они пошли в город, взяли горсть пепла из печи и, явившись к престолу, развеяли перед фараоном. Облако пепла стало подниматься в воздух. Оно разрасталось, его серые щупальца потянулись над всей страной. Куда бы оно ни пришло, у египтян появлялись фурункулы. Заражены были даже животные. Прошло несколько дней, и опустели улицы города, исчезли торговцы и покупатели. Заболели все от незначительных слуг до высокопоставленных чиновников.

Фараон молчал. Солдаты и надзиратели не приходили, никто не заставлял евреев возвращаться к работам.

Господь снова заговорил с Моисеем.

— Завтра утром мы опять предстанем перед фараоном, — сообщил он Аарону.

Властелин появился в пышном одеянии, поддерживаемый двумя слугами. В зале было всего лишь несколько советников и жрецов. Все были бледны, лица перекошены от боли. Рамсес попытался сесть, застонал и выругался. Торопливо подбежали двое слуг с подушками. Сжав руками подлокотники, Рамсес опустился на трон.

— Что ты теперь хочешь, Моисей?

— Господь, Бог евреев, говорит: «Отпусти народ Мой, чтобы они могли совершить Мне служение. Если не послушаешься, то Я пошлю бедствие, которое станет свидетельством тебе, твоим советникам и всему египетскому народу. Я докажу тебе, что на всем свете нет иного Бога кроме Меня. Я мог бы уже убить тебя. Мог послать бедствие, которое стерло бы тебя с лица земли. Но я оставил тебя в живых для того, чтобы ты увидел Мою силу и Мою славу, которая разнесется по всей земле. Но ты все еще властвуешь над Моим народом и отказываешься его отпустить. Поэтому завтра в это же время Я пошлю сильный град, какого еще не было за всю историю Египта. Прикажи скорее, чтобы на полях не осталось ни людей, ни скота. Каждый человек или животное, оставшееся в поле, погибнет от града».

Присутствующие встревоженно зашептались.

Фараон горько засмеялся.

— Град? Что такое град? Ты, наверно, выжил из ума, Моисей. Несешь какую-то чепуху.

Моисей повернулся и пошел к выходу, Аарон следом. Он видел испуганные лица. Может быть, фараон и не боится Бога евреев, но, похоже, другие лучше понимали происходившее. Несколько человек поспешили скрыться за массивными колоннами, устремившись к выходу — видимо, чтобы уберечь свой скот и спасти имущество.

Моисей поднял посох к небу. Немедленно появились темные, зловещие облака, которые клубились и расползались над землей, обходя Гесем. Подул холодный ветер. Аарон почувствовал, как в груди нарастает странная тяжесть. Темно-серые небеса загрохотали. Огненные зигзаги стали сходить с неба, поражая земли к западу от Гесема. Шу — египетский бог воздуха, разделитель земли и неба — был беспомощен перед Господом, Богом Израиля.

Аарон почти все время сидел у дверей своего дома, наблюдая за градом и огнем, посылаемым с небес, благоговея перед Божьей великой силой. Ничего подобного он никогда не видел. Теперь фараон, конечно же, сдастся!

Солдаты пришли вновь. Аарон видел опустошенные и выжженные поля льна и ячменя у египтян. Земля была уничтожена.

Фараон, считавшийся потомком союза Осириса и Исиды, человеческим воплощением Гора, впервые казался смущенным и всерьез напуганным. В звенящей тишине зала висел в воздухе невысказанный вопрос: «Если фараон — величайший бог Египта, то почему он не смог защитить свои владения от невидимого бога каких-то рабов Египта? Как случилось, что все могущественные и прославленные египетские боги не могли противостоять невидимой руке невидимого бога?»

— Я, наконец, признаю свою вину, — правитель кисло посмотрел на своих советников, толпившихся у престола. — Господь прав, а мой народ и я ошибались. Прошу, умолите Господа прекратить этот ужасный гром и град. Я сразу же вас отпущу.

Аарон не почувствовал ликования или радости. Рамсес говорил неискренне. Без сомнения, он уступил под давлением своих советников. Они все еще не понимали, что с ними сражается Сам Господь Бог.

Моисей бесстрашно произнес:

— Как только я покину город, то вознесу руки и помолюсь Господу. Тогда прекратятся гроза и град. И это докажет тебе, что земля принадлежит Господу. Но я знаю, что ты и твои советники все еще не страшитесь Господа Бога.

Глаза фараона заблестели.

— Моисей, друг мой, как можешь ты так говорить с тем, кого когда-то называл младшим братом? Как можешь ты приносить такую боль женщине, которая вытащила тебя из реки и растила, как сына Египта?

— Бог знает тебя лучше, чем я, Рамсес, — голос Моисея был тихим, но твердым, — и это Господь сказал мне, что ты ожесточил свое сердце против Него. Это ты навлекаешь суды на Египет. Это ты заставляешь страдать свой народ!