— Я помогала Сепфоре, — она раздраженно ходила из стороны в сторону, ее щеки пылали. — Я столько времени присматривала за ней. Я все делала для нее. И никакой признательности с ее стороны. Она даже не попыталась выучить наш язык. Ей все еще нужен переводчик — Елиезер.

Аарон знал, почему она расстроена. Он был удивлен не меньше, когда Моисей сказал, что берет еще одну жену, но чувствовал, что не вправе высказываться по этому поводу. У Мариам же таких проблем не возникало, хотя Аарон решил, что она, скорее всего, еще не говорила с Моисеем.

— Мариам, ему нужна жена, чтобы заниматься домом.

— Жена? Зачем Моисею еще жена кроме Сепфоры, когда у него есть я? Я делала для него все, что нужно, а теперь в его шатер пришла эта кушитка [8] . Поначалу он принимал мою помощь, я заботилась о его жене! Сепфора ничего не могла делать сама. А теперь, когда она умирает, он взял другую жену! Зачем ему жена в таком возрасте? Тебе надо было отговорить его, до того как он привел в дом эту чужестранку. Ты должен был сказать хоть что-нибудь. Надо было удержать его от греха против Господа!

Разве Моисей согрешил? — Я тоже удивился, когда Моисей сказал мне о новой жене.

— Только удивился?

— Он не настолько стар, чтобы обходиться без женского тепла, — иногда Аарону тоже хотелось взять себе жену, но, пожив несколько лет между двух огней — матерью своих сыновей и Мариам, — он решил, что будет мудрее остаться одному.

— Он с Сепфорой мало времени проводил, а теперь у него эта женщина, — Мариам подняла руки к небу. — Интересно, он слушает то, что говорит Господь? Если у него должна быть жена, а я не понимаю, зачем она ему в его возрасте, то надо было выбрать жену из племени левитов. Разве Господь не сказал нам искать себе пару в своем племени? Ты видел, какая она, эта кушитка? Она темнокожая, Аарон, чернее любой египтянки.

Аарона беспокоила женитьба Моисея, но по другой причине. Новая жена была рабыней одной египтянки, пришедшей с ними из Египта. Ее хозяйка умерла во время пиршества в честь золотого тельца, и кушитка решила остаться с их народом. Насколько он знал, женщина преклонила колени перед Господом. Но все же…

— Почему ты просто сидишь и не говоришь ни слова, Аарон? Ты же слуга Господа, правда? Ты его первосвященник. Разве Господь говорил только через Моисея? Разве Господь не направлял меня, когда я говорила с дочерью фараона? Разве Господь не давал мне слова? Бог призвал тебя, Аарон. Ты слышал Его голос и даже больше, чем Моисей, передавал людям слова Господа! Я никогда не думала, что Моисей сделает такой бездумный шаг.

Аарон ненавидел, когда Мариам вела себя так, как сейчас. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, которым командует сестра, и ее сильная личность подавляет его. Воля у нее была железная.

— Ты должна радоваться, что у тебя будет меньше работы.

— Радоваться? Может, и радовалась бы, если бы она не была кушиткой! Разве тебе все равно, что этим неправильным браком Моисей навлекает грех на всех нас?

— Что в нем неправильного?

— И ты еще спрашиваешь? — она гневно махнула рукой. — Просто пойди в его шатер и посмотри на нее! Ей надо вернуться к своему народу. Ей не место среди нас, не говоря уже о чести быть женой освободителя Израиля!

Аарон раздумывал, стоит ли ему говорить с Моисеем. Он действительно был очень удивлен, когда Моисей привел в свой шатер рабыню-кушитку. Может, ему лучше поговорить с кем-нибудь из старейшин и только потом идти к брату? Что думают люди о браке Моисея? Мариам не долго будет держать язык за зубами.

Аарон стал сомневаться. Мариам пыталась предупредить его о Надаве и Авиуде, но он ее не послушал. А что, если сейчас он допускает очередную ошибку? Что, если стоит прислушаться к сестре и высказаться против новой женитьбы Моисея?

— ВЫЙДИТЕ К СКИНИИ, ВСЕ ТРОЕ!

Волосы на голове Аарона встали дыбом. Он поднял глаза, страшась Голоса.

Мариам выпрямилась и вздернула подбородок. Ее глаза горели.

— Господь позвал меня к скинии. И тебя тоже, если я правильно поняла по выражению твоего лица, — она вышла из шатра. Стоя в лучах солнца, она оглянулась: — Ну? Ты идешь или нет?

Моисей уже ждал их, он казался растерянным. Над их головами заклубилось облако и, сгущаясь, стало спускаться вниз.

Мариам посмотрела вверх, ее щеки горели, она была в радостном возбуждении.

— Аарон, сейчас ты увидишь!

Он вздрогнул, когда облачный столп остановился у входа в скинию. Из облака раздался Голос:

— СЛУШАЙТЕ СЛОВА МОИ! ЕСЛИ БЫВАЕТ У ВАС ПРОРОК ГОСПОДЕНЬ, ТО Я ОТКРЫВАЮСЬ ЕМУ В ВИДЕНИИ, ВО СНЕ ГОВОРЮ С НИМ; НО НЕ ТАК С РАБОМ МОИМ МОИСЕЕМ. ОН ВЕРЕН ВО ВСЕМ ДОМУ МОЕМУ. УСТАМИ К УСТАМ ГОВОРЮ Я С НИМ И ЯВНО, А НЕ В ГАДАНИЯХ! И ОБРАЗ ГОСПОДА ОН ВИДИТ; КАК ЖЕ ВЫ НЕ УБОЯЛИСЬ УПРЕКАТЬ РАБА МОЕГО, МОИСЕЯ?