— Соберите левитов из семьи Каафа, — сказал он.

Этим левитам Господь поручил нести освященные предметы из скинии.

Мужчины из семьи Гирсона отвечали за скинию собрания и скинию откровения, покровы и завесы с их принадлежностями. Семья Мерари — за столбы, шесты, подставки, колья и другую утварь.

Господь шел впереди. Следом, опираясь на посох, шагал Моисей. За ним левиты, несшие Ковчег, потом Аарон и его сыновья. Следом весь народ двигался рядами по племенам — все шли по порядку.

Елеазар следил за облаком.

— Отец, как ты думаешь, куда ведет нас Господь?

— Куда Ему будет угодно.

Так они шли до вечера, потом облако остановилось. Ковчег поставили наземь. Аарон смотрел за тем, как вновь возводили скинию и развешивали вокруг нее занавеси. Вместе с сыновьями они осторожно развернули каждую вещь и расставили все по местам. Елеазар наполнил маслом лампады светильника с семью ветвями и приготовил благоухающий фимиам. На заходе солнца Аарон принес жертву Господу.

Наступила ночь. Аарон стоял у своего шатра и рассматривал засушливую землю, освещенную лунным светом. Мало пастбищ, нет воды. Он знал, что вскоре они отправятся дальше.

Утром облако снова поднялось, и первосвященник с сыновьями быстро приступили к работе. Так повторялось изо дня в день, пока Аарон, Елеазар и Ифамар не стали двигаться очень быстро и слаженно, а люди не научились выстраиваться в ряды по первому звуку шофара.

Однажды утром Аарон проснулся, ожидая, что они пойдут дальше, но облако не двигалось. Прошел еще день, потом другой.

Он, его сыновья и весь народ спокойно устроились на очередном месте, отдыхая от походов. Внезапно облако поднялось. Пока они шли, Аарон вспомнил их ликование и радость, когда они покидали Египет. Теперь же люди молчали — они только сейчас начали осознавать Божье повеление о том, что им всю жизнь придется странствовать по пустыне, — пока не умрет весь мятежный род.

Потом они снова остановились на отдых.

Закончив вечерние жертвоприношения, Аарон пришел к Моисею. Они молча ели. Первосвященник весь день провел в скинии, от рассвета до заката выполняя свои обязанности, следя, чтобы и другие делали все так, как повелел Господь. Он знал, что брат сегодня целый день разбирал сложные дела и возносил их к Господу. Он выглядел усталым. Говорить обоим не хотелось. Они и так разговаривали целыми днями.

Мариам подала им лепешки из манны:

— Может, мы хоть ненадолго останемся здесь: столько травы для скота и много воды…

Но как только Аарон принес утренние жертвы, облако поднялось. Он заставил умолкнуть чувство сожаления и позвал сыновей:

— Сюда! Быстрее!

Братья поспешили к нему, а люди — к своим шатрам, готовясь отправиться в путь.

На этот раз шли только полдня, а потом, разбив стан, целый месяц стояли на одном месте.

— Отец, а Бог говорит с тобой заранее? — Елеазар шел рядом с Аароном, наблюдая за Ковчегом. — Господь дает тебе какой-нибудь знак, что мы снимемся с места?

— Нет, даже Моисей не знает день и час.

Ифамар опустил голову.

— Господь сказал — сорок лет.

— Мы заслужили наше наказание, брат. Если бы мы прислушались к Иисусу и Халеву, а не к другим, то может…

Пытаясь справиться с нахлынувшей печалью, Аарон с трудом перевел дыхание. Волна грусти была невероятно сильной, поэтому он решил, что это от Господа. «О, Боже, Боже, понимаем ли мы Твои цели? Сможем ли мы когда-нибудь понять их?»

— Это не просто наказание, дети мои.

Ифамар взглянул на него.

— А что это тогда, отец? Это бесконечное блуждание?

— Мы учимся.

Сыновья Аарона смотрели на него в растерянности. Елеазар молча соглашался, а Ифамар затряс головой.

— Мы перебираемся с места на место, как бездомные кочевники.

— Мы видим только внешнюю сторону и думаем, что все понимаем, но не забывайте, дети, что Господь милостив. И Он справедлив.

Ифамар снова тряхнул головой.

— Я не понимаю.

Аарон шел не спеша, глубоко вздыхая. Он смотрел на Ковчег впереди и идущего вдали Моисея.

— Мы перешли Красное море, но принесли сюда с собой Египет. Мы должны измениться и стать такими, какими Господь хочет нас видеть.

— Свободными, — произнес Елеазар.

— Я бы не назвал это свободой.

Аарон бросил взгляд на Ифамара.

— Не сомневайся в Господе. Ты свободен, но должен научиться послушанию. Мы все должны этому научиться. Когда Господь вывел нас из Египта, мы стали новым народом. Все народы вокруг наблюдают за нами. Но что мы сделали с нашей свободой? Только тащим за собой свое прошлое, ходим прежними путями. Но мы должны научиться ожидать действий Бога. Там, где я потерпел поражение, вы должны победить. Вы должны научиться слышать и видеть. Должны научиться идти, когда Он говорит идти, и не раньше. Однажды Господь приведет вас и ваших детей к Иордану. И когда Господь скажет: «Возьмите землю» — вы должны быть готовы пойти, взять и удержать ее.