«Ты привел нас сюда! А они всегда винят нас! Неужели это Твой план, чтобы мы с братом погибли от их рук? Они готовы убить нас! Господь, дай им питьевой воды!»

— ТЫ И ААРОН ДОЛЖНЫ ВЗЯТЬ ПОСОХ И СОБРАТЬ ВЕСЬ НАРОД. НА ГЛАЗАХ У ЛЮДЕЙ ПРИКАЖИ ТОЙ СКАЛЕ ДАТЬ ВОДУ. СКАЛА ДАСТ ВОДУ ДЛЯ ВСЕГО НАРОДА И ДЛЯ СКОТА.

Моисей поднялся и вошел в скинию. Он вернулся с посохом Аарона в руке.

— Собери этих бунтарей!

Аарон подошел к толпе и, громко выкрикивая, приказал людям собраться у скалы.

— Хотите воды? Придите и посмотрите, как она будет течь из скалы!

Продолжая жаловаться, люди столпились у скалы с пустыми бурдюками в руках.

Подошел Моисей и встал перед всеми с посохом в руке.

— Послушайте вы, смутьяны! Значит, мы должны дать вам воду из камня?

— Да! Дайте нам воды!

Моисей взял посох двумя руками и ударил по скале.

— Воды, Моисей! Дай нам воды, Моисей!

Моисей снова ударил по скале, на этот раз сильнее. Его лицо раскраснелось, глаза сверкали. Хлынула вода. Толкаясь, народ устремился вперед. Крича и радуясь, они пили из ладоней, наполняли свои бурдюки, смеялись и ликовали. Аарон смеялся вместе с ними. Вот, как хлынула вода, — стоит только воспользоваться его посохом.

— Будь благословен, Моисей! Хвала тебе, Аарон!

Моисей стоял поодаль и, высоко подняв голову, наблюдал за всеми с посохом в руке.

Аарон пил воду из ладони вместе со всеми. Он краснел от удовольствия, когда люди хвалили его и Моисея. Вода продолжала течь, и израильтяне привели поить свои стада. А вода все лилась. Никогда еще вода не была такой вкусной. Он вытер капли с бороды и, усмехнувшись, сказал Моисею:

— Теперь они в нас не сомневаются, правда, брат?

— ИЗ-ЗА ТОГО ЧТО ВЫ НЕ ДОВЕРЯЛИ МНЕ НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ ЯВИТЬ МОЮ СВЯТОСТЬ НАРОДУ ИЗРАИЛЬСКОМУ, ВЫ НЕ ВВЕДЕТЕ НАРОД В ЗЕМЛЮ, КОТОРУЮ Я ДАЮ ИМ!

Господь говорил мягко, но в Его словах чувствовалась твердость, от которой у Аарона едва не застыла кровь. Проклятие левитов было на нем. Он потерял терпение и поддался гордыне. Он забыл повеление Господа. «Скажи камню». Нет, это не правда. Он не забыл. Он хотел, чтобы Моисей взял его посох. Он ликовал, когда вода хлынула из камня. Он был горд и счастлив, когда люди одобрительно хлопали его по спине.

Как же быстро и безрассудно он впал в грех. Теперь он, как и все его поколение, будет расплачиваться за то, что сделано. Как и Мариам, раскаявшаяся, и сорок лет с радостью служившая всем. Он тоже не ступит на землю, обещанную Израилю Господом. Мариам умерла, а теперь умрет и он.

Аарон опустился на камень, безвольно свесив руки. Есть ли у него хоть какая-то надежда когда-нибудь измениться и не быть тем, кто он есть: не быть грешником? «Гордыня…», — говорила Мариам. Гордость порабощает людей. Гордость лишает людей будущего и надежды. Он закрыл лицо руками.

— Я согрешил перед Господом.

— Как и я.

Аарон посмотрел вверх. Лицо брата было мертвенно-бледным. Он сгорбился, как старик, тяжело опираясь на посох.

— Но не больше меня, Моисей. Ты всегда восхвалял Господа, служа Ему праведно.

— Не сегодня. Я позволил гневу руководить мной. Гордыня заставила меня споткнуться. И теперь я тоже умру по эту сторону Иордана. Господь сказал мне, что я не войду в обещанную Им землю.

— Нет, — говорил со слезами Аарон. — Я виноват больше тебя, Моисей. Я кричал, чтобы ты дал нам воды так же громко, как и любой из них. Правильно, что меня лишили собственной земли. Я грешник.

— Грех всегда остается грехом, Аарон. Давай не будем спорить, кто кого в этом обошел. Все мы грешники. Мы живем и даже дышим лишь по Божьей милости.

— Ты тот, кого Господь избрал вывести Израиль!

— Не дай твоей любви ко мне ослепить тебя, брат мой. Господь наш избавитель.

Аарон положил руки на голову.

— Пусть одна твоя ошибка падет на мою голову. Разве не я сделал идола и позволил народу впасть в грех? Разве сейчас я не пытался разделить твою славу?

— Мы оба украли славу у Бога, который дал нам эту воду. Все, что мне нужно было сделать, это сказать камню. А что сделал я? Разыграл представление для их блага. А почему? Просто, чтобы завоевать их внимание, хотя должен был только напомнить им, что это Бог о них заботится.

— Ты долгие годы говорил им это, Моисей.

— Нужно было сказать еще раз, — Моисей сел рядом с ним на камень. — Аарон, разве каждый из нас не отвечает за свои грехи? Господь наказывает меня, потому что я не доверял Ему. И людям нужно доверять Ему и только Ему.

— Я сожалею.

— Почему ты сожалеешь?

— Господь призвал меня быть рядом с тобой, помогать тебе. И какая помощь была от меня за все эти годы? Будь я лучше, будь я хорошим священником, я бы предвидел искушение. Я бы предупредил тебя.