Шрифт:
Господин судья Уогрейв вновь закрыл глаза, стал решительно похож на рептилию и сказал:
— У вас ничего не выйдет.
Доктор Армстронг был поражен.
— Почему?
Судья ответил?
— Нет ни хозяина, ни хозяйки. Очень странное положение вещей. Не понимаю я этого места.
Доктор Армстронг минуту-другую таращил на него глаза. Когда он подумал, что старый джентльмен заснул, Уогрейв неожиданно сказал:
— Вы знаете Констанс Калмингтон?
— Э… нет. Боюсь, что нет.
— Не имеет значения, — заявил судья. — Очень рассеянная женщина… и почерк у нее невероятно неразборчивый. Я начинаю подумывать, что приехал не туда.
Доктор Армстронг покачал головой и направился к дому.
Господин судья Уогрейв поразмышлял немного насчет Констанс Калмингтон. Ненадежна, впрочем, как и все женщины.
Его мысли вернулись к двум женщинам в доме — старой деве со сжатыми губами и девушке. Девушка ему совсем не понравилась — хладнокровная молодая потаскуха. Нет, тут три женщины, если считать жену Роджерса. Странное создание, по ее виду кажется, что она перепугана до смерти. Респектабельная пара и дело свое знает.
В эту самую минуту на террасу вышел Роджерс, и судья его спросил:
— Вы не знаете, ожидается ли прибытие леди Констанс Калмингтон?
Роджерс уставился на него.
— Нет, сэр, насколько мне известно.
Брови судьи попозли вверх. Но он только хрюкнул. Он подумал: «Остров Ниггер, а? Как говорится, в этой охапке дров есть ниггер» [16]
Энтони Марстон лежал в ванной. Он нежился в дымящейся воде. Его конечности сводили судороги после долгой езды. Очень мало мыслей пробегало в его голове. Энтони был человеком ощущений… и действия. Он подумал: «Наверное, потерпеть», и за сим выбросил из головы все.
16
Нечто подозрительное, способное что-то испортить — идиома, англ.
«Теплая дымящаяся вода… усталые конечности… вскоре бритье… коктейль… обед.
А потом?..»
Генерал Макартур хмурился.
Черт подери, все так дьявольски странно! Совсем не то, что он ожидал…
Как говорится, хоть за две булавки он был готов придумать предлог и удрать, отказаться от всей затеи…
Но моторная лодка вернулась на материк.
Так что ему придется остаться.
Вот этот Ломбард, странный какой-то парень. Не искренний. Он мог поклясться, что он не был искренен.
Когда прозвучал гонг, Филип Ломбард вышел из своей комнаты и направился к верхней лестничной площадке. Он двигался, как пантера — гладко и бесшумно. В нем вообще было что-то от пантеры. Хищник, приятный для глаз.
Он улыбался сам себе.
Неделя… а?
Он получит истинное наслаждение от этой недели.
Эмили Брент в своей спальне, одетая в черный шелк и готовая для обеда, читала свою Библию.
Ее губы шевелились:
«И упадут язычники в яму, которую сами выкопали; и угодит в сеть, которую они сами сплели, их нога. Господь известен за свой суд; грешник падет жертвой своей собственной ловушки и будет отправлен в ад».
Ее губы плотно сжались. Она закрыла Библию.
Поднявшись, она пришпилила к воротнику брошь из дымчатого топаза и спустилась к обеду.
Глава третья
Обед подходил к концу.
Еда была хороша, вино чудесно. Роджерс прислуживал великолепно. Настроение поднялось у всех. Гости начали разговаривать друг с другом более свободно и дружелюбно.
Господин судья Уогрейв, разомлев благодаря прекрасному портвейну, принялся язвительно шутить. Доктор Армстронг и Тони Марстон его слушали. Мисс Брент болтала с генералом Макартуром — у них, оказывается, были какие-то общие друзья. Вера Клэйторн задавала мистеру Дэйвису умные вопросы насчет Южной Африки. Мистер Дэйвис красноречиво отвечал. Ломбард слушал их разговор. Разили два он быстро поднимал голову, и его глаза сощуривались. Время от времени он оглядывал стол, изучая остальных. Неожиданно Энтони Марстон заметил:
— Странные штучки, а?
В центре круглого стола на круглой стеклянной подставке расположилось несколько фарфоровых фигурок.
— Ниггеры, — сказал Тони. — Остров Ниггер. Наверное, такая была идея.
Вера наклонилась вперед.
— Интересно. Сколько их здесь? Десять?
И воскликнула:
— Как забавно! Они же 10 негритят из детской считалочки. В моей комнате она висит над камином в рамке.
Ломбард сказал:
— И в моей тоже.
— И в моей.
— И в моей.
Голоса гостей соединились в хор. Вера заметила:
— Что за забавная идея, а?
Господин судья Уогрейв хрюкнул: «Невероятное ребячество», — и угостился портвейном.
Эмили Брент посмотрела на Веру Клэйторн. Вера Клэйторн посмотрела на мисс Брент. Обе женщины встали.
В гостиной французские окна выходили на террасу, и через них доносилось шуршание моря о скалы.
Эмили Брент заметила:
— Приятный звук.
Вера резко сказала:
— Я его ненавижу.
Мисс Брент изумленно взглянула на нее. Вера покраснела и более уравновешенно добавила: