— Как?

Ломбард пожал плечами.

— Этого мы не знаем. Но если вы меня спросите, нам грозит только одна опасность, и эта опасность — Блор! Что мы вообще знаем о нем? Меньше, чем ничего! Может быть, вся эта болтовня о прошлой службе в полиции — сплошная чушь! Он может быть кем угодно — сумасшедшим миллионером, помешанным бизнесменом, заключенным, сбежавшим из Бродмура (психбольница тюремного типа для маньяков). Одно определенно. Он мог совершить каждое из этих преступлений.

Вера побледнела и произнесла, затаив дыхание:

— А, предположим, он доберется… до нас?

Ломбард мягко ответил, похлопав себя по карману, где лежал револьвер:

— Я позабочусь, чтобы не добрался. — Потом он с любопытством взглянул на нее. — Как трогательно вы в меня верите, а, Вера? Уверены, что я вас не пристрелю?

Вера ответила:

— Надо же кому-то доверять… По правде говоря, я думаю, вы ошибаетесь насчет Блора. Я по-прежнему считаю, что это Армстронг.

Неожиданно она повернулась к нему:

— Вы не чувствуете… все время… что здесь кто-то есть? Кто-то, кто за нами наблюдает и ждет?

Ломбард медленно ответил:

— Это просто нервы.

Вера пылко спросила:

— Значит, вы тоже почувствовали?

Она поежилась и чуть ближе наклонилась к нему.

— Скажите мне, вы не думаете, — она прервалась и продолжила: — Однажды я читала рассказ о двух судьях, которые пришли в маленький американский городок из Высшего Суда. Они вершили правосудие — Абсолютное Правосудие. Потому что они вообще были не из этого мира…

Ломбард поднял брови и сказал:

— Небесные гости, а? Нет, я не верю в сверхъестественное. Это дело — работа человека.

Низким голосом Вера произнесла:

— Иногда… я не уверена…

Ломбард посмотрел на нее:

— Это совесть… — После краткого молчания он очень спокойно спросил: — Так вы в конце концов утопили этого ребенка, а?

Вера неистово ответила:

— Нет! Нет! Вы не имеете права так говорить!

Он весело рассмеялся.

— О, да, утопила, моя хорошая девочка! Не знаю, почему. Представить себе не могу. Наверное, был замешан мужчина. Так ведь?

Неожиданно Веру охватила апатия, огромная усталость. Она ответила тусклым голосом:

— Да… был мужчина…

Ломбард тихо отозвался:

— Спасибо. Это то, что я хотел знать…

Неожиданно Вера выпрямилась и воскликнула:

— Что это было? Не землетрясение же?

Ломбард ответил:

— Нет, нет. Однако какой-то удар потряс почву. И я подумал… вы не слышали вскрик? Я слышал.

Они уставились на дом.

Ломбард сказал:

— Это там. Нам лучше посмотреть.

— Нет, нет, я не пойду.

— Как хотите, пойду один.

Вера отчаянно сказала:

— Хорошо. Я с вами.

Они поднялись по склону к дому. Терраса, залитая солнечным светом, была мирной и безобидной. Они немного поколебались, потом вместо того, чтобы войти в переднюю дверь, осторожно обошли дом.

Они нашли Блора. Он распростерся на каменной террасе на восточной стороне, его голова была размозжена огромной глыбой белого мрамора.

Филип поднял голову и спросил:

— Чье это окно наверху?

Вера ответила низким прерывистым голосом:

— Мое, и это часы с моего камина… Я их помню. Они были в форме медведя.

Она повторила, и ее голос дрожал:

— Они были в форме медведя.

Филип схватил ее за плечо. Он сказал настойчивым мрачным голосом:

— Все понятно. Армстронг прячется где-то в доме. Я пойду и найду его.

Но Вера вцепилась в него и воскликнула:

— Не будьте дураком! Теперь наша очередь! Мы будем следующими! Он хочет, чтобы мы бросились его искать! Он на это рассчитывает!

Филип остановился и задумчиво произнес:

— В этом что-то есть.

Вера воскликнула:

— Во всяком случае, вы должны теперь признать, что я была права.

Он кивнул.

— Да, вы выиграли! Убийца — Армстронг. Но где же, черт подери, он прячется? Мы же так тщательно прочесали весь остров, словно частой расческой.

Вера настойчиво сказала:

— Если вы не нашли его вчера ночью, то не найдете и сейчас… Таков здравый смысл.

Ломбард неохотно согласился: