— Ни в малейшей степени. Ничего подобного.

— Хорошее было время, — печально вздохнул я.

— Может, для вас и так, Хэстингс. Что же касается меня, то мое прибытие в Стайлз-Сент-Мэри было болезненным и грустным событием. Я был эмигрантом, раненым, изгнанным из родного дома и родной страны, жившим на милостыню на чужбине. Да, ничего веселого. Тогда я еще не знал, что Англия станет моим домом и что я найду здесь свое счастье.

— Я забыл, — признался я.

— Точно. Вы всегда приписываете другим чувства, которые испытывали сами. Хэстингс был счастлив — все были счастливы!

— Нет, нет, — смеясь, запротестовал я.

— И, во всяком случае, это неправда, — продолжил Пуаро. — Вы говорите, что оглядываетесь в прошлое, и на ваши глаза набегают слезы. О, счастливые дни! Тогда я был молод. Но на самом деле, друг мой, вы не были счастливы так, как думаете. Совсем недавно вас серьезно ранили, вас изводила мысль, что вы больше непригодны к военной службе, никаких слов не хватит, чтобы описать уныние, нагнанное на вас пребыванием в ужасном лазарете, и, насколько я помню, вы еще больше усложнили положение, влюбившись в двух женщин одновременно.

Я засмеялся и покраснел.

— Что у вас за память, Пуаро.

— Та-та-та… помню, как вы испустили полный меланхолии вздох, шепча глупости в адрес двух прелестных дам.

— А помните, что вы сказали? Вы сказали: «И ни одна из них не для вас!» Ничего, утешьтесь, mon ami. Может быть, мы будем охотиться снова, и тогда…

Я смолк. Потому что Пуаро и я охотились снова во Франции, и там я встретил одну женщину…

Мой друг мягко похлопал меня по руке.

— Знаю, Хэстингс, знаю, рана все еще свежа. Но не думайте об этом, не оглядывайтесь в прошлое. Смотрите вперед.

Я сделал презрительный жест.

— Смотреть вперед? Что может быть там, впереди?

— Eh bien [50] , мой друг, впереди нас ждет работа.

— Работа? Где?

— Здесь.

Я вытаращил на него глаза.

— Только что, — сказал Пуаро, — вы спросили меня, почему я приехал сюда. Может быть, вы не заметили, что я вам не ответил. Я отвечу. И отвечу сейчас. Я охочусь здесь за убийцей.

Я уставился на него с еще большим удивлением. Сперва я даже подумал, что он заговорился.

— Вы действительно имеете в виду то, что сказали?

— Ну, конечно! Зачем же еще мне понадобилось просить вас присоединиться ко мне? Мои конечности больше не активны, но мой мозг, как я уже вам говорил, не затронут годами. Помните, моим правилом всегда было сидеть и думать. Я по-прежнему могу это делать. По правде говоря, я способен только на это. Чтобы вести активную кампанию, мне нужен мой неоценимый Хэстингс.

— Вы в самом деле говорите всерьез? — выдохнул я.

— Конечно, всерьез. Вы и я, Хэстингс, охотимся снова.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Пуаро не шутит.

Как ни фантастично звучало его заявление, я не сомневался. Со слабой улыбкой он сказал:

— Наконец-то вы убеждены. Сначала вы вообразили, не так ли, что у меня размягчились мозги?

— Нет, нет, — поспешно сказал я. — Только место такое неподходящее.

— А, вы так считаете?

— Конечно, я еще не видел всех…

— Кого вы видели?

— Только Латтреллов и человека по фамилии Нортон, похоже, тот и мухи не обидит, и Бойда Кэррингтона. Должен сказать, мне он сразу понравился.

Пуаро кивнул.

— Что ж, Хэстингс, скажу вам следующее. Когда вы увидите остальных обитателей Стайлз, мое заявление покажется вам столь же маловероятным.

— Кто здесь еще живет?

— Фрэнклины — доктор и его жена, затем больничная сиделка, которая ухаживает за миссис Фрэнклин, ваша дочь Джудит. Потом человек по фамилии Аллертон, этакий женский сердцеед, и мисс Коул, женщина лет 35, Все они, позвольте вам заметить, очень приличные люди.

— И один из них — убийца?

— И один из них — убийца.

— Но почему… как… почему вы думаете?..

Я никак не мог сформулировать вопросы; они громоздились в голове и полностью перепутались.

— Успокойтесь, Хэстингс. Давайте начнем сначала… Принесите мне, прошу вас, вот ту маленькую шкатулку с бюро. Bien [51] . А теперь ключ… так…

Отперев шкатулку, он вынул из нее пачку бумаг, отпечатанных на машинке, и газетные вырезки.

— Вы сможете изучить все это как следует на досуге, Хэстингс. В данный момент я не буду утруждаться, разъясняя газетные вырезки. В них всего лишь отчеты о различных трагедиях, иногда неточные, иногда наводящие на мысль. Чтобы получить поверхностное впечатление о делах, прочитайте-ка мои конспекты.