— Ну и как тебе тетушка с ресепшен? — спросил компьютерщик. — Я имею в виду внешне? Ничего странного не замечаешь?

— Вроде нет, — пробормотала я, разглядывая грузную молодую женщину с квадратным лицом. — Правда, меня удивляет, чем такая, мягко говоря, не красавица понравилась Валентину.

— Тань, ты давно посещала салон красоты? — поинтересовался Роберт. — Делаешь косметические процедуры, всякие там обертывания, массажи, краску-укладку волос, маникюр-педикюр?

— Из всего тобой перечисленного только последнее, — призналась я. — Хожу в обычное, не пафосное заведение около дома, там недорого, работает хороший мастер Танечка Краснова.

— И как у них выглядит девушка-администратор? — уточнил Троянов.

Я напрягла память.

— Их несколько, работают посменно. На мой взгляд, они все близнецы — стройные хорошенькие блондинки с излишне ярким макияжем и завитыми штопором локонами.

Роберт начал чем-то шуршать. Похоже, разворачивал купленный по дороге на работу бутерброд.

— В сфере косметологии большая конкуренция. Набор услуг везде предлагается одинаковый: парикмахер, косметолог, солярий, маникюр-педикюр. Хозяева заманивают клиентов, как могут, пытаются внушить им, что оказывают эксклюзивные услуги. Ну, например. Зачитываю: «Уникальные грязевые обертывания для тела. Вы проведете час в бочке из дерева тай-ши, которое растет на юго-востоке Китая, нежась в целительной массе, доставленной из источников Тибета». Я процитировал рекламу одного из заведений. Думаю, бочка сколочена местным дядей Васей на задворках салона, а липкая масса набрана на берегу ближайшего болота.

— И при чем тут Отпадова? — задала я напрашивавшийся вопрос.

— Непонятливая ты моя… — хмыкнул Роберт. — Салоны изо всех сил пытаются продемонстрировать посетителям свою успешность, крутость, а девица на ресепшен первый сотрудник, с которым сталкивается клиент. Она — лицо заведения, поэтому обязана быть стройной блондинкой с безупречной укладкой, макияжем и маникюром. Посетитель глянет на нее и сообразит: в салоне хорошие мастера, вон как свою сотрудницу постригли, покрасили, завили. До смешного доходит. В заведении «Мадам Момо» у девочек за стойкой на бейджиках кроме имен написан возраст. Ну, допустим: «Галина. 45 лет». Понимаешь?

— Нет, — пробормотала я.

— Бесхитростная ты моя, — засмеялся Троянов. — Представь, ты заруливаешь в парикмахерскую. А там тебя встречает очаровательное юное создание, у которого на груди висит табличка «Аня. 51 год». Ты не удивишься? Наверное, воскликнешь: «Вы прекрасно выглядите!» А красавица в ответ: «Это результат процедур на нашем аппарате мезотерапии. Всего десять сеансов — и минус двадцать лет».

Я сделала глоток кофе.

— Извини, Роберт, никак не соображу, что к чему. Если у них хороший прибор, то где тут обман?

— Медики предупреждают: не пейте с утра тормозную жидкость, — развеселился компьютерщик. — Танюшка, нет техники, способной превратить курагу в сочный абрикос. Очаровашке-блондинке на самом деле не исполнилось и тридцати, на бейджике ей возраст завысили. Вот такой маркетинговый ход.

— Забавно, — усмехнулась я.

— Отпадова из салона Гришкина-младшего категорически не похожа на девиц, которых обычно сажают на ресепшен, — продолжил Троянов. — И у меня возникла догадка. Что, если Майя и Елена в прошлой жизни дружили? А потом супруга Захара Назаровича решила помочь приятельнице. Отпадова раньше была красива, но потом почему-то потеряла привлекательность, не могла устроиться на работу, и тогда подруга отправила ее к Макару. Только не спрашивай, почему он взял на ресепшен женщину с неподходящей внешностью. Это самое интересное, но ответа я не знаю.

— Возможно, Елена знала о Макаре нечто негативное и шантажом вынудила пасынка выполнить ее волю, — подключился к беседе босс.

— Доброе утро, Иван Никифорович, — поздоровался Роберт. — Я об этом подумал.

— Перспективная версия, — сказал шеф, — непременно ее проверим. Таня съездит в салон и поговорит с Отпадовой.

Дверь в дом мне открыла Полина Макаровна. Лицо ее выглядело обычно, на нем не было и следов горя.

— Думала, врач приехал, — вместо того чтобы поздороваться, произнесла старуха.

— Кто-то еще заболел? — испугалась я.

— У Саши депрессия, — поморщилась мать Захара. — Ничего не ест, заперся в детской, по Елене убивается. Неправильно сейчас детей воспитывают, позволяют им безобразничать, игрушками заваливают, а если они двойку получат, сразу психолога зовут, отсюда и бесконечные капризы. Я бы никогда не позволила своему сыну так себя вести. Что за блажь? Подумаешь, жена деда умерла. Она Сашке не родная бабка! Мальчик ленив, вечно на занятия идти не хочет, вот сейчас и придумал, как дома недельку провести, лишние каникулы себе организовать. Ремня бы безобразнику дать, и пусть идет в гимназию! А Захар приказал к Саше психотерапевта вызвать.

Гневную речь старухи прервал звонок.

— Вот, прикатил, — поморщилась Полина Макаровна и распахнула дверь.

— Здравствуйте, — еле слышно произнесла пожилая дама, стоявшая на крыльце.

— Проходите, — сухо распорядилась Полина. — Плащ повесьте, уличную обувь снимите, руки помойте в туалете на первом этаже, горничная вас к мальчику отведет.

— Мне бы с Захаром поговорить, — робко попросила гостья.

— Его нет дома, — отрезала старуха. — И нечего зря болтать. Вас вызвали к школьнику, деньги за услуги я отдам. Еще вопросы есть?