Шрифт:
— Глину для косметических целей нельзя брать из ближайшей лужи, только в определенных местах. Каолин бывает белый, голубой, красный, коричневый. Разновидностей много, и каждая предназначена для своих целей: одна для очищения, другая для питания, третья лечит кожные проблемы. Если наложить неправильную глину, в лучшем случае не получишь нужный эффект, а в худшем можно навредить клиенту. Работники салонов часто врут: «Сделаем вам маску из уникального фиолетового желтозема из китайской провинции», и без стеснения заламывают чумовую цену. А на самом деле наносят дрянь из подмосковного болота.
Перед моими глазами появился запечатанный пакет белого цвета, на нем была этикетка с английскими надписями. Косметолог продолжала:
— Видите? Не вскрыто, произведено в Италии. Мало кто показывает запечатанную упаковку. Обычно клиент лежит на кушетке, мастер что-то там разводит, потом массу кисточкой намазывает. Если постоянно к одному косметологу ходишь, то ему можно довериться. Но когда впервые в кабинет пришли, нужно быть бдительной.
— Я последую вашему совету, — засмеялась я. — Только что, продемонстрировав мне пакет, вы уточнили: «Произведено в Италии», а Макар говорил, что глина из Африки.
— Никто из нас не соврал, — покачала головой Вера Семеновна. — Схема такая: широко известная в мире итальянская фирма, производящая средства по уходу за лицом и телом, закупает в Африке исходный материал. Потом его обрабатывают, расфасовывают и продают дистрибьютору, а салоны приобретают у него. Нельзя намазать на человека глину, взятую прямо из земли, необходимо проверить материал, продезинфицировать. Африканцы на это не способны, а вот итальянцы умеют. Гляньте еще раз на надпись: «Омолаживающая маска из африканской антрацитовой глины. Не содержит искусственных красителей и отдушек. Сделано в Италии».
— Не владею иностранными языками, — призналась я.
— Ерунда, — улыбнулась косметолог, — значит, это вам не надо. Потребуется лопотать по-английски — живо научитесь. Не сомневайтесь, маска прекрасная. Елене, мачехе Макара, она нравилась. Это я ее уговорила на процедуру. Госпожа Гришкина на гидромассаж ходила не часто, но бывала, а когда в последний раз пришла, я и сказала: «Вам же, как родственнице хозяина, все предоставляют бесплатно, не упускайте возможность, сделайте маску из глины». Елена согласилась. Потом похвалила эффект.
— Где Анастасия? — раздался из коридора визгливый голос. — В каком кабинете?
— Идет… — занервничала Вера Семеновна, быстро размазывая по моему лицу холодную, не очень приятно пахнущую массу. — Лежите спокойненько. Помните, вы — звезда, а Кутузова дворняжка, которая людям кривые диваны продает.
Глава 24
— Боже! Это правда вы! — закричал пронзительный дискант. — Живая!
— Зачем вам мертвая Филимонова? — спросила Вера Семеновна. — К косметологу труп ходить не станет.
— О, Анастасия, это вы! — зашлась от восторга посетительница. — Я сейчас умру от счастья!
— Только не в моем кабинете, — разозлилась Вера Семеновна. — Хотите тапки отбрасывать — ступайте в холл, а у меня чистота и порядок.
— Анастасия, дорогая, какое счастье очутиться рядом с вами! — ликовала Кутузова. — Вы дадите мне автограф?
Я села, уставилась на маленькую щуплую блондинку в огненно-красном платье и молча кивнула.
— Боже! Она согласна! — заломила руки Алена Ивановна.
Я посмотрела на косметолога, та закричала:
— Евгений! Принеси фото Анастасии и…
Она не успела договорить, как в кабинет ворвался бывший стоматолог и с поклоном подал мне планшетку со снимком и привязанным на веревочке фломастером. Я увидела на фото надпись карандашом и начала медленно ее обводить. Роспись у Филимоновой оказалась простая, без завитушек, сначала шло заглавное «А», затем фамилия, которая заканчивалась небольшим крючком. Жирная линия от маркера полностью закрыла следы грифеля, я полюбовалась на результат своей работы и отдала фотографию Кутузовой.
Алена Ивановна прижала ее к груди и застыла, закрыв глаза, потом поднесла снимок к глазам и взвизгнула:
— Но тут написано «А. Пушкин»!
— Не может быть, — засмеялась Вера Семеновна, — вы ошиблись, почерк у Анастасии неразборчивый. Да?
Я старательно закивала. Кутузова протянула фото косметологу.
— Вот, читайте! А. Пушкин!
— Ну ваще… А в Интернете написано: «Автограф А. Филимоновой», — изумился Евгений.
Лицо Веры Семеновны стало злым, но она быстро справилась с эмоциями.