— Ясно, — протянула косметолог. — Я не очень-то в фотоделе разбираюсь.

— Вам и не надо. Я, как всегда, сделаю ра-а-аскошные кадры. Слава — ма-а-ладец! — пропел Генетов. — А теперь опять улыбнемся…

— Аудиенция закончена, — объявила Вера Семеновна. — Евгений, отведи госпожу Кутузову в кафе, угости ее нашим фирменным чаем и диетическими, отрицательно калорийными пирожными, которые делают людей стройнее.

Когда Кутузова исчезла из зоны видимости, фотограф, бодро запихивавший в баулы свои приспособления, выпрямился и протянул руку.

— Мани, мани!

— За что? — возмутилась косметолог. — Мы вас не нанимали.

Генетов ухмыльнулся и бесцеремонно ткнул в меня пальцем:

— Она не Филимонова.

— А ты не великий фотограф, — вмешалась я. — Пришел без помощника, пытался сделать снимки с закрытым объективом.

— Я вас выручил, когда вы с цветом глаз спалились, — заныл парень.

— А мы промолчали, когда ты чушь про изображение через экспонометр нес, — отбила я подачу. — Если не знаешь, объясню: экспонометр — это устройство для определения правильного времени выдержки, а также для инструментального измерения фотоэкспозиции.

— Ладно, девчата, ничья, один-один, — заржал псевдо-Генетов и ушел.

— Сейчас умою вас, — засуетилась Вера Семеновна.

Я встала.

— Наверное, в ВИП-раздевалке есть душ?

— Конечно, там несколько кабинок, — ответила косметолог. — Хотите целиком ополоснуться? Вас сейчас Евгений проводит. Гель для мытья, шампунь и крем для тела у нас эксклюзивные. Макар Захарович их закупает во Франции, у Шанель. Запах — закачаешься! Качество отличное, пользуйтесь смело. Вас там никто не побеспокоит, персоналу под страхом смертной казни запрещено приближаться к ВИП-зоне, если над дверью в коридоре красная лампочка горит.

Разрекламированные косметологом средства для мытья от Шанель не произвели на меня никакого впечатления. Гель оказался жидким, плохо пенился, зато категорически не желал смываться, кожа оставалась скользкой даже после того, как я простояла под душем минут десять. Шампунь, наоборот, взбился на волосах пышной шапкой, но после того, как я размотала полотенце, стало понятно: надпись на этикетке «2 в 1» неверна, кондиционером в составе и не пахнет. Зато вся линия сильно воняла миндалем и лимоном, значит, химической отдушки в ней океан, и к средствам, производимым Шанель, она никакого отношения не имеет. То ли Макара обманул поставщик, то ли сам хозяин решил смухлевать, купил по дешевке дрянь и налил ее в тару с фирменным знаком известного бренда. Кремом для тела я пользоваться не решилась, когда понюхала его и расчихалась.

Найденный в медвежонке ключ безо всяких проблем открыл нужный шкафчик. Внутри обнаружилась сумка. Я начала изучать ее содержимое: небольшие бутылочки со средством для душа с надписью «Otel villa Rorita», розовые шлепки, прозрачная шапочка для волос, губка, косметичка с пудреницей, губной помадой и тенями, флакон дорогих французских духов, расческа… Обычный набор, такой берут с собой, когда отправляются в салон на процедуры, а после придется принять душ. Но зачем тщательно прятать ключ от шкафчика, в котором хранится всякая ерунда? Я ведь рассчитывала найти нечто интересное.

Не желая мириться с неудачей, я подняла сумку, перевернула ее, потрясла, но из нее более ничего не выпало. Хотела было сложить содержимое назад, но остановилась. Сумчонка сделана из тонкого материала, из такого шьют чехлы для зонтиков, поэтому, будучи пустой, она должна быть легкой, как перышко, а она тянет на килограмм. И по идее сейчас торба должна напоминать плоский мешок, но она сохраняет форму. Я вывернула ее наизнанку. Надо же, кто-то пришил ко дну кусок другого материала, получилось потайное отделение… У меня, девушки весьма предусмотрительной, при себе всегда имеется много разных полезных штучек, в том числе маникюрные ножницы. Я живо распорола швы и вытащила синюю папку. Внутри оказалось несколько прозрачных файлов с конвертами. Достав содержимое одного, я увидела три фото и газету «Известия» за девятое августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Осторожно перелистнула пожелтевшие страницы.

Хм, обычная советская пресса. На первой странице рассказ о том, какими бодрыми темпами колхозники убирают урожай, как что-то запустили в космос и оно прекрасно летает. Что там дальше? Большой театр с оглушительным успехом проводит зарубежные гастроли… Спортсмены выиграли кубок… Умер от инсульта большой ученый, народ скорбит… Погода в тот день в Москве была прекрасной, ни дождя, ни грозы, ни ветра, солнышко, двадцать четыре градуса тепла, нет смога… Ничего удивительного в статьях нет, непонятно, зачем газету положили в конверт. Но раз она там оказалась, значит, имеет ценность.

Потом я начала рассматривать фотографии. На одной был запечатлен вполне обыкновенный московский дом из серого камня. Снимки сделаны недавно — в объектив попали припаркованные иномарки и щит с рекламой «Чудо-кола для взрослых и детей». Здание же выглядело старым. Я не специалист в архитектуре, но думаю, его возвели в начале прошлого века. На втором снимке была лестничная клетка и дверь с номером «29». На третьем красовалась какая-то фигурка, у нее было несколько пар рук и ног — так в Индии изображают богов. И похоже, статуэтка золотая. Еще в этом прозрачном файлике лежали листы бумаги. На первом цифры: «1952 + 23 = 1975; 1985–1975 = 10 + 100 тыс.». Потом непонятный текст: «Вым емр фкс» и далее в том же духе. Всего файликов семь, фотографии были только в одном, в остальных — странички с абракадаброй.