Вечером Иван зашел в мой кабинет.

— Чем занимаешься?

Я оторвалась от компьютера.

— Отчет пишу.

— Получается? — улыбнулся босс.

— Хуже, чем у Достоевского, но читать можно, — в тон ему ответила я. — Еще раз просмотрела дело, нашла один вопрос, на который не было ответа.

Иван Никифорович спросил:

— Какой?

Я выпрямила спину.

— Антонина обмолвилась, что Елена держала папки с компроматом в банковской ячейке. Почему же они очутились в шкафчике спа-салона?

Шеф сел в кресло.

— Полагаю, ты уже устранила непонятку?

Я кивнула.

— Позвонила Юрской, спросила, не знает ли она, в чем дело. Она сказала, что Лена отнесла собранный ею материал в «Кредит стоп плюс», а у банка внезапно отобрали лицензию. В таких случаях содержимое ячеек отдают клиентам. Но Елена об этом не знала и позвонила в районе шести вечера Антонине. Между ними состоялся разговор. Передаю почти дословно…

— Что делать? «Кредит стоп плюс» накрылся медным тазом. Как мне папку назад получить?

— Не паникуй, езжай в хранилище и вскрывай ячейку, никто препятствий чинить не станет, — ответила Тоня.

Лена через час опять побеспокоила Юрскую.

— Я все забрала. Но тащить домой папки не хочу. Завтра арендую другую ячейку, сегодня уже поздно. Положила материалы в свой шкафчик в спа-салоне.

— У Макара? — насторожилась сыщица.

— Всего на ночь, — успокоила ее Лена. — Ключ один, он у меня, дубликата нет. Макар никогда в раздевалку не полезет, ему и в голову не придет, что я могу там нечто важное прятать. И записи зашифрованы.

— Может, ты и права, — пробормотала Антонина. — Но побыстрей забери их…

Встав, я пошла к кофемашине, продолжая рассказ.

— Прямо завтра, — пообещала Лена…

Гришкина на следующий день не смогла приехать в салон — наутро она заболела. А когда вернулась из Швейцарии, снова позвонила подруге и сказала: «Через пару дней я наконец отправлюсь в салон и возьму свои папки, сейчас пока ноги от слабости трясутся». Выполнить задуманное ей не удалось. К тому времени она уже была мертва.

Из моей груди вырвался вздох.

— А насчет шкафчика Елена оказалась права. Сотрудники салона не имеют права заходить в ВИП-зону, и у Макара даже мысли не возникло, что компромат на него мирно хранится буквально под носом. Про то, что у мачехи есть личный шкафчик, младший Гришкин забыл, голова была занята другими проблемами. И на свой шифр жена Захара Назаровича рассчитывала не зря. Тайнопись оказалась не простой, Роберту понадобилось время, чтобы разобраться с ней. Когда Троянов привел текст в нормальный вид, я уже пообщалась с Юрской и все узнала от нее. Лена была удивительной девушкой! Антонина ей сказала, что ее муж убийца, а она осталась с ним жить, планировала родить от него детей. Я бы сбежала от такого супруга.

Иван усмехнулся.

— А Захар, услышав, что жена была «ангелочком» и собирала компромат на членов семьи, не пришел в ярость. Лена мечтала о благополучной жизни, богатстве, и Гришкин дал ей все это. Подумаешь, много лет назад в молодости он человека застрелил… Захар же полюбил Лену, ему с ней было очень хорошо. Подумаешь, была та когда-то элитной проституткой… Они очень похожи друг на друга, могли прожить счастливо до глубокой старости.

Я убрала со стола бумаги.

— Утром соберу совещание. Мы допустили два крупных косяка. Первый. Не узнали, делали ли Захару и Макару анализ на вирус, лечили ли их от заразы. И второй, самый важный. Не обратили внимания на привод Полины Макаровны в милицию, не проверили историю с колбасой. Юрская оказалась умнее, копнула глубже и вытащила на свет историю с Цапкиным. Я проявила беспечность, это недостойно профессионала.

— Не стоит себя корить, — миролюбиво заметил Иван. — Ты же не робот, а человек, люди иногда допускают ошибки. Похоже, тебе нравится Антонина?

Я не стала скрывать свои чувства.

— Да, Тоня прекрасный специалист.

Иван стряхнул с пиджака невидимые пылинки.

— Рад, что наши мнения совпали. Если Юрская благополучно пройдет проверку, она станет членом твоей бригады.

— Здорово! — обрадовалась я. — Нам давно нужен психолог-профайлер.

— И придется искать еще одного сотрудника, — продолжал Иван. — Кочергина уходит.

— Почему? — поразилась я.

— У нее проблемы со здоровьем, — уточнил босс, — неполадки со щитовидной железой. Елизавете предстоит длительное лечение.

— Вот отчего она закатывала истерики, — пробормотала я, — гормональный дисбаланс.

У шефа затрезвонил телефон. Иван Никифорович посмотрел на мобильный и быстро вышел. Я положила документы в сейф, но уйти домой не удалось — в кабинет заглянул Глеб Валерьянович.

— Танюша, ты еще здесь?

— Кое-что закончить надо, — объяснила я.