— Я так боюсь, что больше никогда не увижу его! — Амелия вздохнула, силясь унять пронзившую грудь острую боль. — Но Саймон прав. Это — война. Мы не вольны управлять своими судьбами.

Она изо всех сил боролась с подступавшими слезами, пытаясь взять себя в руки.

— Я должна быть сильной. Саймон исчез. Я молюсь, чтобы однажды он смог вернуться, а между тем в этом доме — три маленьких ребенка, и они нуждаются во мне.

Джулианна схватила ее за руку.

— Что ты им скажешь? И как объяснишь все слугам?

Прошедшие полчаса Амелия провела, давая волю своему горю, в слезах, и у нее просто не было возможности подумать о том, как теперь быть. Она хотела сказать мальчикам, что их отец уехал проверить состояние дел в северных поместьях, — это сняло бы лишние вопросы, по крайней мере пока. Да и штату слуг она могла сообщить то же самое.

Но могла ли она до последнего скрывать правду о существовании этого проклятого ордера об аресте. Можно ли было до бесконечности скрывать такие ошеломляющие новости?

Амелия снова подумала о мальчиках. Уильяму было всего восемь, но он казался не по годам взрослым. С другой стороны, он только что потерял мать.

— Мне кажется, интуиция подсказывает мне, что Уильям должен рано или поздно узнать правду, — сказала она.

— А что, если нам удастся вернуть Саймона домой уже в самое ближайшее время? Через несколько недель или месяцев? — предположила Джулианна.

— А что, если он исчез на долгие годы? — потерянно отозвалась Амелия. Ее сердце запульсировало острой болью при одной только мысли об этом.

Джулианна ободряюще сжала ее ладонь.

И в этот момент в парадную дверь настойчиво постучали.

Тело Амелии сковало тревожным напряжением.

— Мне нужно подумать об этом, — сказала она сестре, когда в вестибюле раздались шаги. Судя по доносившимся звукам, в дом вошли несколько мужчин.

Амелия с Джулианной переглянулись. Амелия кинулась к выходу из гостиной, следом за ней с места сорвалась сестра. Вылетев из комнаты, Амелия споткнулась на ровном месте.

Какой-то человек в полицейской форме стоял в вестибюле с двумя другими служащими и Ллойдом.

— Мисс Грейстоун, — сделал шаг вперед дворецкий, глядя на нее округлившимися от изумления глазами. — Капитан ищет его светлость. Вы в курсе, где он?

С трудом взяв себя в руки, Амелия вскинула подбородок, расправила плечи и с улыбкой направилась к полицейскому, протянула руку.

— Я — мисс Грейстоун, экономка. — Она ни за что не призналась бы, что пару часов назад вышла замуж за Саймона. В этом случае могло возникнуть много вопросов и в конечном счете вскрыться правда о его бегстве из города. — Боюсь, лорда Гренвилла нет дома, но мы ожидаем его к ужину.

Полицейский поклонился:

— Я — капитан Джонсон, мисс Грейстоун. Я могу поговорить с вами с глазу на глаз?

Амелия кивнула.

— Это моя сестра, графиня Бедфордская. Не возражаете, если она присоединится к нам?

Молодой белокурый полицейский сразу оживился. Еще бы: подобные семейные связи казались весьма необычными для простой экономки.

— Конечно нет, — ответил он.

Амелия провела капитана и Джулианну все в ту же гостиную. Закрыв за ними обе двери, она обернулась к полицейскому и еще раз улыбнулась:

— Чем могу быть полезной, сэр?

Полицейский достал из кармана скатанный в трубочку документ, перевязанный темной бархатной лентой.

— Мисс Грейстоун, у меня ордер на арест лорда Гренвилла.

Амелия ахнула, старательно изобразив изумление. Внутри ее все оцепенело от ужаса.

— Я могу взглянуть на документ, сэр?

— Разумеется. — Полицейский развязал ленту, развернул лист и вручил ей.

Амелия посмотрела на бумагу. Прочитать написанное на странице было трудно: слезы застилали глаза. Она почувствовала, как сестра подошла к ней и встала рядом.

— Это — ордер на арест, — пояснила Джулианна. — Саймона обвиняют в государственной измене.

Амелия сделала глубокий вдох.

— Это вздор, сэр.

— Мне очень жаль сообщать вам подобные новости, — сказал капитан Джонсон. — Но я просто следую приказу, мисс Грейстоун. И мне приказали арестовать его светлость сегодня же вечером.

— Понимаю, — вымученно произнесла она, представляя, как глупо выгладит сейчас со стороны.

— Где мне и моим людям будет удобнее подождать возвращения лорда Гренвилла?