Любое тесное общение было слишком опасным.

Встречаясь с Амелией, Гренвилл держался вежливо и отстраненно. Благодарил ее после каждого приема пищи. Большую часть времени он или запирался в своем кабинете, или отсутствовал, встречаясь с разными людьми. Вчера вечером он отправился на званый ужин в дом лорда Делла. Амелия не спала, когда Гренвилл вернулся домой, — и было это значительно позже полуночи.

Амелия не хотела расспрашивать, где он пропадал все это время, но званые ужины в будние дни обычно заканчивались до двух часов ночи.

И тут она предположила, что у Гренвилла есть любовница. У всех мужчин, занимавших столь же высокое положение в обществе, были любовницы.

Странно, но она вдруг почувствовала себя уязвленной, и не только из-за его интрижки — если, разумеется, нечто подобное действительно происходило. Амелия знала, что должна почувствовать облегчение от мысли, что они играли роли экономки и нанимателя. И все же эта задача была не из легких. Всякий раз, когда их глаза встречались, Амелия тут же ощущала неловкость, мгновенно настораживалась — и знала, что Саймон чувствует то же самое. Стоило их взглядам встретиться, как Гренвилл спешил отвести глаза.

Амелия замечала, каким утомленным он выглядел. Он по-прежнему плохо спал? Его мучали кошмары? Он попал в беду или даже подвергался серьезной опасности? Саймон был уклончив, вечно умудрялся избегать ответа! Ее тревога не знала границ.

Интересно, мог ли он задерживаться допоздна по какой-либо иной причине, кроме развлечений с любовницей?

Амелия понимала: лучше его не спрашивать, как дела. Несколько раз она порывалась сделать это, но Гренвилл, словно почувствовав, куда она клонит, тут же отворачивался.

Минул полдень, и Амелия решила, что пришла пора позаботиться о самой себе. Мальчики находились в классной комнате с синьором Барелли — сегодня они наконец-то вернулись к своей учебе! — все необходимое было куплено, ланч закончился, Гренвилл куда-то ушел, а ужин был готов. Со всеми своими обязанностями на данный момент Амелия справилась. Она скучала по своей сестре и так нуждалась в ней!

И все же, спеша к парадной двери роскошного дома, Амелия чувствовала угрызения совести. Мама обычно долго дремала после ланча, вот и теперь Амелия посоветовала ей прилечь. Амелия знала, что маме хотелось бы увидеться с Джулианной — хотя она могла и не узнать свою младшую дочь. Но сейчас Амелии отчаянно требовалось поговорить с сестрой с глазу на глаз.

Не успела она подойти к парадной двери, как та распахнулась, и на пороге показалась Джулианна.

— Я видела, как карета подъезжала к дому! — радостно вскричала Джулианна, расплываясь в улыбке. — Сент-Джаст никогда не наносит визитов. Я знала, что это ты!

И Джулианна притянула Амелию в свои объятия.

Амелия в ответ крепко прижала ее к груди. Потом отстранилась и смерила сестру долгим взглядом. Когда-то Джулианна была аристократкой из сельской глуши, весьма ограниченной в средствах. Целыми днями она в поношенном домашнем платье занималась работой по дому, читала в библиотеке или рьяно агитировала за французских якобинцев. Теперь, в этих шелках и драгоценностях, она полностью соответствовала своему титулу графини.

— Я тебя не узнаю, — призналась Амелия, заходя в дом вместе с сестрой. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что ты стала такой элегантной!

Джулианна была высокой, стройной и гибкой, как тростинка, со светло-русыми, с рыжеватым оттенком, волосами. Она была ослепительна в темно-зеленом парчовом платье с шелковыми нижними юбками в золотистую полоску. Шею Джулианны украшал кулон с изумрудом, в ушах сияли изумрудные серьги-капли. Ее волосы, завитые и убранные назад, спадали на плечи. На голове красовалась крошечная шляпка с золотой лентой.

Амелия была поражена ее великолепием.

— Ты пользуешься губной помадой? — спросила она, внимательно изучая сестру.

— Только чуть-чуть подкрашиваю губы. Я — совершенно падшая женщина, — ответила та, лукаво улыбаясь.

Амелия знала, что ее сестра никогда еще не была так счастлива, как сейчас.

— Ты просто светишься от радости. Никогда не видела тебя такой сияющей. Как поживает моя племянница?

— Жаклин ползает повсюду! — засмеялась Джулианна, беря сестру за руку. — Я провожу большую часть времени, гоняясь за ней, потому что она то и дело пропадает под креслами и диванами.

Амелия улыбнулась, оглядывая просторный, с высокими потолками, вестибюль. Она гостила у Джулианны несколько недель, непосредственно перед родами сестры и сразу после них, поэтому не чувствовала себя чужой в Бедфорд-Хаус.

— Я смогу увидеть ее перед уходом?

— Конечно, сможешь. Сейчас она спит, но я совершу невероятное и разбужу ее, если понадобится. — Улыбка Джулианны померкла, когда она провела сестру в роскошную гостиную с золотыми стенами и позолоченной мебелью. Джулианна отпустила руку Амелии и повернулась к сестре. — Почему на тебе это ужасное платье?