Он снова застонал и вдруг выпустил ее из объятий, тяжело и прерывисто дыша.

— Я поклялся Лукасу, что не трону вас!

Амелия покачала головой, на мгновение потеряв дар речи. Мысли лихорадочно метались в голове, тело пылало. Ну сколько же еще все это будет продолжаться?

— Амелия, вы должны уйти, — тоном не допускающим возражений приказал Саймон.

Разум наконец-то начал возвращаться к ней. Амелия сглотнула, все еще трепеща от пронзившей тело волны страстного желания, но не сдвинулась с места.

— Где вы были сегодня ночью, Саймон? — наконец-то сумела выжать она из себя. — Ответьте. Пожалуйста.

Саймон отступил от нее на несколько шагов, его грудь по-прежнему часто вздымалась.

— Вы когда-нибудь отстанете от меня, вы когда-нибудь уйдете? Вам вряд ли понравится то, что вы так хотите узнать, Амелия.

Она напряженно застыла на месте, и не только потому, что уловила в его тоне предостерегающие нотки. Неужели он сейчас признает, что уходил ночью не для того, чтобы просто выпить?

— Вчера вечером вы направили на меня пистолет, Саймон! Сегодня ночью вы ушли из дому вооруженным, сильно изменив свою внешность. И что я должна думать? — Амелия в отчаянии обхватила себя руками.

Саймон долго смотрел на нее, его широкая грудь все так же прерывисто вздымалась.

— Вы пришли к абсолютно неправильным выводам, — наконец сказал он. — Да, я подвержен приступам меланхолии. А вам когда-нибудь приходило в голову, что я до сих пор не оправился после смерти моего брата?

Амелия во все глаза смотрела на Саймона, но она по-прежнему не слишком ему верила.

— Вам уже известно, что я терпеть не мог свою жену. И все вокруг знают, что я — затворник. С чего же вы решили, будто я — патриот наподобие Бедфорда? Мне плевать на нашу страну, Амелия. Мне плевать на войну. — Его глаза потемнели и вспыхнули. — Уорлок — мой знакомый, а не мой шеф!

— Тогда где вы были ночью? — закричала Амелия. — Только не говорите мне, что выпивали в таком странном наряде!

— Я был с женщиной.

Амелия вздрогнула от неожиданности. До нее не сразу дошел смысл его слов.

— Это абсурд. Вы никогда не ходили по проституткам, и такое объяснение никак не вяжется с вашим причудливым маскарадом, — заявила она, но вдруг представила себе джентльмена, который меняет внешность, чтобы посетить публичный дом.

Вскинув брови, он пронзил ее многозначительным взглядом.

Амелии стало неловко.

— Саймон?

Он повернулся к ней спиной. Потом подошел к стоявшему напротив кровати гардеробу и вынул оттуда длинный восточный халат. Халат был темно-синий, в тонкую полоску и расшит золотом.

— Разве я сказал, что быт с проституткой?

Саймон резко, с грохотом захлопнул дверь гардероба. Его губы скривились в усмешке.

— Я никогда не хожу по проституткам.

«Он лжет», — подумала Амелия, приходя в странное отчаяние. Нет, он вернулся не с любовного свидания! Но перед мысленным взором вдруг настырно замаячила картина: Саймон в объятиях чувственной, красивой женщины. Амелия отогнала от себя эти мысли.

— Я вам не верю.

— У меня не было ни малейшего желания признаваться. Мне очень жаль, если причинил вам боль.

У Амелии перехватило дыхание.

— Если вы ходили к любовнице, зачем так изменили свою внешность?

Он замялся:

— Элизабет умерла совсем недавно, Амелия. Как бы это выглядело в глазах света, если стало известно, что я уже завел любовницу?

Выходит, у него действительно была женщина? Да возможно ли это? — с горечью подумала Амелия.

Впрочем, ведь это лучше, чем если бы Гренвилл оказался шпионом.

— Я не хотел причинить вам боль, — повторил он.

Амелия вдруг произнесла шепотом:

— Но ведь вы хотите меня.

— Да, хочу. Но это запретная тема, не так ли? Мы ведь договорились, что о романе не может быть и речи. Мы согласились, что главным будут интересы детей. Так что же мне оставалось?

Нестерпимая боль пронзила душу Амелии. Значит, Саймон был с другой женщиной? Это правда?

У Саймона была любовница.

— Мне жаль, Амелия. Мне очень жаль. Но почему вы все время шпионите за мной? — громко возмутился он. — Почему бы вам просто не оставить все как есть?