Забросив Джоша и Джордан на внеклассные занятия, еду домой. Звонит мобильник. Быстро взглянув на экран, я расплываюсь в улыбке.

– Привет, – отвечаю я. – Я как раз о тебе думала.

– Мой коллега только что остановил твою подругу, – говорит Дэниел. – Ту, которая много пьет, Джулию.

– Что? – Я в растерянности из-за того, что Дэниел знает такие подробности. – Где?

– В паре миль от вашего района. Какой-то сосед заметил, как она вихляет на дороге, и вызвал полицию. Она не прошла тест на алкоголь. Ее дети тоже в машине.

Бог ты мой!

– Она пыталась отговорить полицейского от ареста, ссылаясь на меня. Сказала, что я «друг Клер».

– Где она сейчас? – спрашиваю я.

– Все еще там. Офицер не может забрать ее, пока кто-нибудь не приедет за детьми. Ты далеко?

Говорю Дэниелу свои координаты, а он сообщает, где именно находится Джулия.

– За сколько ты доберешься туда?

– Минут за десять, не больше.

Дэниел остается на линии, пока я не доезжаю до сигнальных огней и двух припаркованных на обочине машин. Движение здесь затруднено, водители впереди меня притормаживают посмотреть, что произошло. Я останавливаюсь за полицейской машиной.

– Что мне нужно делать?

– Просто забери детей к себе. Позвони ее мужу и скажи, что ему нужно внести залог. Как ты, Клер? Справишься? Если понадобится, я приеду.

В желудке у меня все сжимается. Я совсем не хочу становиться частью этой истории, в которую оказалась втянутой не по своей воле, но тут я думаю о дочках Джулии: как им, наверное, сейчас страшно!

– Не надо, я в порядке и обо всем позабочусь. Позвоню тебе позже.

Отключаю телефон и выхожу из машины. Ко мне приближается офицер. На заднем сиденье полицейской машины вижу Джулию, девочки по-прежнему сидят в минивэне.

– Добрый день. Спасибо, что приехали. Я офицер Хилл.

– Клер Кэнтон, – говорю я, пожимая протянутую руку. – Могу я сначала поговорить с девочками?

– Да, было бы неплохо.

Я открываю дверь минивэна и с улыбкой заглядываю внутрь. От испуганных лиц девочек мое сердце разрывается на части, тем не менее я дружелюбно улыбаюсь.

– Все хорошо, – спокойным голосом говорю я. – Офицер просто хочет убедиться, что все водят машину правильно. Сейчас он немного побеседует с вашей мамой, договорились?

Девочки молча кивают, не зная, как себя вести. Конечно же, они не понимают, что нужно сказать. Это же дети.

– Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

По щекам пятилетней Хилари бегут слезы, она угрюмо кивает. Трехлетняя Бет не понимает, что происходит.

Я приближаюсь к полицейской машине. Офицер открывает дверь, чтобы я могла сесть рядом с Джулией. Ее глаза скрыты за волосами, а по щекам размазалась тушь. В салоне стоит резкий запах алкоголя. Джулия даже не смотрит в мою сторону. Я достаю из кармана мобильник.

– Где сейчас может быть Джастин? Он едет домой?

Внезапно ее внимание переключается на меня. Она вскидывает голову и устремляет на меня молящий взгляд. Я терпеливо жду. Пора покончить с этим. Плечи Джулии опускаются.

– Он наверняка со своей любовницей, – подавленным голосом бормочет она.

У Джастина есть любовница? И Джулия в курсе?

Не знаю, что и сказать, но сейчас есть более насущные проблемы. Я пролистываю список контактов и звоню Джастину. Наконец он отвечает.

– Это Клер. Джулию остановили за вождение в нетрезвом виде. Мой друг из полиции сразу же мне позвонил. Сейчас я с ней.

Я слышу раздраженный вздох Джастина, после чего следует тишина.

– Черт ее дери! – наконец говорит он. – И что теперь?

– Офицер собирается ее арестовать. – (При этих словах Джулия начинает рыдать.) – Джастин, послушай меня. Ваши дочери тоже здесь. Они сидели сзади, пока твоя жена петляла по району. Немедленно запиши Джулию в центр реабилитации и молись, чтобы ей не предъявили обвинение в угрозе жизни детей.

Рыдания Джулии усиливаются, в эту секунду она словно опускается на самое дно.

Разумеется, Джастин соглашается.

Говорю ему, что отвезу девочек к себе и буду ждать его там.

– Я поеду в участок, – отвечает он. – Скажи Джулии, что я в пути.

– Хорошо.

– Клер?

– Да?

– Спасибо тебе.

– Не за что.

Офицер помогает установить в моей машине детские автокресла, и мы пристегиваем девочек. Я рада, что они не понимают всего происходящего, а со временем этот день и вовсе испарится из их памяти. По крайней мере, я на это надеюсь. Закрываю дверцу и поворачиваюсь к офицеру: