– Да.

– Он знает обо мне? – спрашивает Дэниел.

– Нет, – отвечаю я, проваливаясь в сон.

* * *

Пробуждаюсь я в темноте и даю глазам пару секунд приспособиться. Я по-прежнему лежу у Дэниела на коленях, его рука – на моих плечах. Меня захлестывает чувство вины. Возможно, моя связь с Крисом ослабела в последнее время, но уснуть в доме другого мужчины, несмотря ни на какие обстоятельства, непростительно. Я сажусь и смотрю на часы. Сейчас почти три часа ночи. Полностью пробудившись, я думаю лишь о том, что пора уходить.

– Клер? – зашевелившись, зовет меня Дэниел.

– Все в порядке. Я еду домой. Не вставай.

Но он все же поднимается. От догорающих в камине углей идет слабый свет. Дэниел включает светильник, чтобы я могла найти обувь, телефон и сумочку. Помогает мне надеть пальто. Я не знаю, что сказать, поэтому лишь крепко обнимаю его. Он отвечает тем же. Наконец я отстраняюсь:

– Мне пора.

Дэниел обувается и выходит проводить меня до машины. Снегопад уже закончился, и зимнее небо прояснилось. На улице мороз.

– Будь осторожна, – говорит Дэниел. – Внимательней на дороге. Сейчас должно быть скользко.

В его голосе появляется новая нотка, но я не могу ее расшифровать. Что это? Меланхолия? Тоска? Сожаление? А может, он всего лишь устал.

– Напиши мне, что добралась домой в целости и сохранности.

– Хорошо.

Уезжаю я в смятении, испытывая чувство вины и опустошенности.

Вечером 23 декабря Крис возвращается домой, и на меня накатывает новая волна угрызений совести, особенно при виде того, как сильно муж устал. Пока я спала на коленях у Дэниела, Крис, наверное, всю ночь работал в каком-нибудь отеле «Холидей инн экспресс».

Муж ставит на пол чемодан, Джордан и Джош тут же бросаются к отцу. Крис обнимает детей, крепко прижимая к себе. По выражению его лица и тому, как он целует Джордан в щеку и треплет Джоша по волосам, видно, что он сильно по ним соскучился.

– Как думаете, в какой список вас занес Санта – послушных или непослушных детей? – спрашивает Крис.

– Послушных! – кричат дети.

– Возможно, один раз я была непослушной, – признается Джордан.

– Всего лишь раз? – поддразнивает Крис. – Надо спросить у мамы.

Крис смотрит на меня и широко улыбается.

– Может, и два раза, – отвечаю я.

Хорошее настроение Криса быстро передается всем. Он долго ждал этого отпуска, и я боялась, как бы он не позвонил и не сказал, что начальник передумал давать ему выходные. Это очень огорчило бы детей.

– Съешь что-нибудь? – спрашиваю я.

– Перекусил в аэропорту. – Крис качает головой. – Надеюсь, в ближайшее время мне это больше не грозит.

– Пока ты дома, я приготовлю твои любимые блюда, – обещаю я.

– Здорово, – кивает он.

– Переодевайтесь в пижамы, – говорю я детям. – Санта хочет, чтобы вы вовремя легли спать.

Конечно же, Джош и Джордан нехотя оставляют Криса, однако слушаются меня, поскольку боятся расстроить Санту.

– Меня повысили, – говорит Крис.

По его улыбке видно, как он счастлив.

– Крис, это чудесно! – Я тоже улыбаюсь. – Я знала, что так и будет.

Дети очень обрадуются. И в доме наконец воцарится гармония.

– Значит, тебе не придется ездить в командировки?

– В конце концов они прекратятся. – Крис прислоняется к столешнице и скрещивает руки на груди. – Клер, не стану приукрашивать. Предложение отличное, но у меня будет еще больше работы, чем прежде, если такое вообще возможно. На меня лягут двойные обязанности, пока не найдут замену. Не знаю, как скоро я перейду в главный офис. Надеюсь, это не затянется.

Очень жаль, что повышение не влечет за собой отмену командировок.

– Хорошо, – отвечаю я. – Мы справимся.

– Думаю, пока не стоит говорить детям.

– Конечно.

Я не упоминаю, что никогда не делюсь с ними новостями, пока не уверена в чем-то на сто процентов. Этот урок я хорошо выучила.

Джордан снова влетает в комнату.

– Папочка, ты посмотришь со мной «Фрости»? Пожалуйста!

– Только сначала переоденусь, хорошо?

Через несколько минут муж спускается на первый этаж в серых спортивных штанах и старой футболке с символикой Канзасского университета. Мы с Джошем делаем попкорн, а потом присоединяемся к Крису и Джордан.