– Что с ней? – спросила Тарин.

– Она почти без сознания. Думаю, она что-то приняла, но Тарин, ты, же знаешь, Эшли не принимает наркотики.

Николь резко остановилась, но не потому что они добрались до Эшли. Впереди плотной стеной стояли оборотни.

Явно среди этой толпы находился могущественный альфа-самец, которого одновременно защищали и стояли у него над душой.

Тарин задумалась, Трей ли в гуще этой толпы. По спине поползли мурашки при мысли о том, что должно произойти… если он её найдёт.

Дальнейшее продвижение повлекло за собой ещё больше отдавленных ног и расталкивания локтями, но, в конце концов, они добрались до кресла, рядом с которым, как на страже, стоял парень Николь – Ричи. Он приветственно кивнул подошедшим. В кресле ссутуленная, бледная, обмякшая сидела Эшли.

Николь присела перед ней и потёрла её предплечье.

– Эшли?

Маленькая рыжеволосая девушка приоткрыла глаза, но выражение лица осталось пустым. Ага, точно, она находилась под действием наркотиков.

Николь, беспокойно покусывая нижнюю губу, поднялась и повернулась к Тарин.

– Ты можешь помочь?

Она знала, что Тарин могла не помогать тем, кто оказался настолько глупым, чтобы накачаться наркотиками почти до бессознательного состояния, но ей пришлось согласиться с утверждением Николь: Эшли не из тех, кто принимает наркотики.

– Думаешь, Роджер позволит воспользоваться его кабинетом? Я не могу исцелять её здесь.

– Пойду спрошу его, – сказал Калеб, и прежде чем Тарин смогла произнести хоть слово, его высокая фигура исчезла в толпе.

– Думаешь, кто-то что-то подсыпал ей в выпивку? – спросила Шайя.

– Эшли была в полном порядке, пока рядом не начали крутиться те гиены, – произнесла Николь полным паники голосом, накручивая белокурый локон на палец.

Ричи кивнул.

– Они выглядели, как банда плохих парней, поэтому я прогнал их.

Тарин шумно выдохнула.

– Роджер будет вне себя. Не только потому, что кто-то употребляет наркотики в его заведении, но и потому, что они накачивают ими выпивку клиентов.

– Ты сегодня не с Роско?

– Осталось всего несколько дней до брачной церемонии, – встряла Николь. – Должно быть ты очень взволнована.

– Эй, было реально круто, когда ты выбила из-под него стул, – ухмыляясь, произнёс Ричи. Очевидно, Николь примыкала к рядам женщин, которые пускали слюни на Роско, и это бесило Ричи.

– Что он сделал?

Тарин провела рукой по волосам, надеясь, что не выглядит напряжённой, какой себя ощущала.

– Ты же знаешь, как бывает у альфа-самок – они хотят убедиться, что самец их достоин. – Почувствовав похлопывание по плечу, Тарин оглянулась и увидела Калеба. – Роджер дал разрешение?

Калеб кивнул.

– Он ждёт у двери с ключом. Любит, когда кабинет заперт.

– Ладно, народ, давайте перенесём Эшли.

Тарин схватила сумочку Эшли, а Ричи и Калеб закинули руки Эшли себе на плечи и подняли её с кресла. Она никак не отреагировала, кроме слабого, хныкающего стона.

В окружении Николь и Шайи Тарин направилась к кабинету, освобождая дорогу для парней, несущих Эшли, чтобы они свободно прошли и не уронили её.

Через пять шагов Тарин столкнулась с привлекательной брюнеткой. Знакомой привлекательной брюнеткой. Всё в ней было фальшивкой: её грудь, пухлая верхняя губа, ресницы, ногти. Боже, даже длинные волосы не были натуральными – она явно носила накладные пряди.

Чёрт, она настолько вся была искусственной, что, наверное, где-то на её теле можно было найти ярлычок "Сделано в Китае". Тарин с удовольствием проигнорировала бы девушку, если бы та не повернулась и не уставилась на неё, произнеся ядовитым тоном:

– Так-так, уж не латентная ли это волчица.

Слушая чепуху Броди годами, Тарин могла лишь закатить глаза и вздохнуть.

– Нам каждый раз нужно через это проходить? Да, я латентна, смирись уже с этим.

– А разве тебе разрешено здесь быть? Это клуб для оборотней, а если подумать, ты к ним не относишься, так ведь?

Отметив, как громко Броди озвучивала очевидные факты и как близко стояла к печально известному альфе местной стаи соколов, меня осенило:

– О, устраиваешь шоу для большого плохого альфы. Уверена, его впечатлило, что тебе заткнула рот та, кого ты считаешь слабее себя.

Шайя фыркнула.

– Можно подумать, что она не усвоила урок несколько лет назад, когда ты надрала ей задницу на школьном выпускном.

Броди побагровела от унижения.

– В тот день у меня была мигрень.