– У тебя татуировки, – прорычал он. Трею никогда они не казались чем-то сексуальным, но при виде их на теле Тарин, он почувствовал пульсацию в члене.

Она лукаво улыбнулась.

– Как видишь.

Всё, что хотелось Трею – обвести их языком, но он сомневался, что ему хватит самоконтроля, чтобы сделать всё правильно и медленно, когда он испытывал такую похоть, что закипала кровь.

Его волк желал кончить в неё – ещё один способ пометить его пару. Но оба – и Трей, и его волк – понимали, что здесь было что-то большее, чем простое утверждение на неё своих прав.

Они не были связаны ни на душевном, ни на эмоциональном уровне, что позволяло им образовать пару лишь на время. Но Тарин должна была понимать, что это не делает их отношения менее реальными.

Они оставались парой на физическом уровне, а это означало, что она всё равно принадлежала ему. Если он не заставит Тарин понять и признать это, то ничего не получится.

Трей не позволит ей постоянно в лицо бросать, что он не является её истинной половинкой, подразумевая, что он не имеет на неё прав. Сейчас Тарин принадлежала ему. По крайней мере, короткий промежуток времени.

– Сними полотенце, – приказал он. Не многие осмеливались игнорировать его приказы, но, конечно, Тарин смогла. – Сними полотенце, – повторил он, но она только улыбнулась.

– Скажи честно, обычно это вообще срабатывает? – Тарин могла понять, если да. Чёрт, она и сама едва не подчинилась этому безжалостному, бескомпромиссному тону. Она была чертовски возбуждена, а волчица жаждала, чтобы Трей овладел ею, но даже она понимала, что он должен доказать, что достоин её капитуляции.

– Тарин, я знаю, что ты альфа, но мне кажется, что ты забываешь, что и я тоже. Верь мне, когда я говорю, что добьюсь твоего подчинения.

– Спусти с цепи зверя, если хочешь. Попробую не смеяться, обещаю.

Волк Трея напрягся, охотно готовый поймать и овладеть своей маленькой парой.

– Детка, не заставляй меня устраивать за тобой погоню. Не заставляй меня отшлёпать твою задницу. – Не то чтобы ему этого не хотелось. – Иди. Сюда.

– Ага, да, в обычных условиях я бы так и сделала, но это был слишком долгий день… – Неожиданно Трей бросился на неё, но Тарин искусно увернулась и сумела установить между ними неплохое расстояние.

– Тарин, ты же этого хочешь. – Трей улыбнулся, когда она уставилась на его руки, расстегнувшие кнопки на ширинке. Показался до боли напряжённый член, и она облизнула нижнюю губу.

Трей застонал, затем стянул джинсы и переступил через них.

– Я чувствую твоё возбуждение, – добавил он, расстёгивая рубашку и заставляя Тарин пятиться к кровати.

– Как скажешь. – Её равнодушие, возможно, было бы более убедительным, если бы голос не стал хриплым от желания. В её оправдание можно сказать, что у Трея невероятное тело. Мускулы, сухожилия, мощь, но без чрезмерности, без вздутых вен и тому подобное. Нет, всё тело гладкое, с литыми мышцами, а золотистый загар лишь придавал ему великолепия. Волчица одобрительно зарычала, желая, чтобы Тарин провела языком дорожку по золотистой коже от горла до основания толстого, длинного члена. Идея не так уж плоха.

– Я чувствую, как волчица берёт над тобой контроль.

– Завидуешь, что это она, а не ты?

Опять Трей попытался наброситься на неё, и опять она увернулась от него, прыгнув на огромную кровать и потом, перебежав через неё, легко приземлилась на другом конце.

Выражение его лица было ожесточённым, когда он встал на противоположном конце кровати.

– Ты лишаешь меня того, что мне принадлежит. Твоё маленькое горячее тельце сейчас моё.

– Ты действительно в это веришь? Ах, благослови твоё маленькое сердце. – Трей резко протянул руку и сорвал с Тарин полотенце. Ублюдок.

Лаская взглядом её обнажённое тело, всю безупречную кремовую кожу, Трей явственно ощущал своё поражение.

Хотя Тарин была стройной, но не тощей или хрупкой на вид. Она была гибка и изящна с нежными и идеальными бёдрами, стройными, соблазнительными ножками и великолепной грудью.

Трею всегда нравились женщины с пышными формами, но теперь ему стало ясно, что он серьёзно недооценивал привлекательность маленькой груди. Грудь Тарин была высокой, полной и идеально округлой, так и взывающей к нему. У Трея слюнки потекли от вида её чисто выбритого местечка между ног.

– Моя.

– Боюсь, что нет, большой мальчик.

Трей бросился через кровать и схватил Тарин за руку, но она умело вырвалась из его хватки и отступила.

– Ты можешь продолжать бегать от меня, но это ничего не изменит.

– Я принадлежу только себе.

– Вон та метка – моя метка – говорит об обратном.

– Я твоя пара, – допустила она, – но не принадлежу тебе или кому-нибудь ещё. Ну, на самом деле, если говорить о технической стороне вопроса, пока ещё я не совсем твоя пара, – добавила Тарин с улыбкой.