Тарин подняла взгляд, когда в кухню вошёл Данте и направился к кофеварке. Он налил себе кофе в кружку с Бартом Симпсоном [5] , вдохнул аромат и сделал глоток.

И только тогда Данте повернулся ко всем, очевидно, теперь, получив дозу кофеина, готовый к общению. В момент, когда он увидел Тарин, то чуть не подавился кофе. Она бы сказала, что не выглядит настолько плохо, но солгала бы.

– Теперь я понимаю, почему ты продолжала кричать на него за укусы. – Когда Тарин приподняла бровь, Данте озорно улыбнулся и объяснил: – Так как я являюсь бетой, моя комната располагается по соседству с комнатой альфы. Как он выглядит после ночи?

– Ты сам всё увидишь. – По правде говоря, Тарин не отметила Трея. Её волчица хотела этого действа, отчаянно пыталась прорваться сквозь сопротивление Тарин, но она не дала, ни единого шанса собственническому инстинкту пометить его в ответ, не когда их соединение было временным. К тому же, так будет лучше для волчицы, когда Тарин и Трей расстанутся. И для Тарин так будет проще. Трей не задавал ей вопросов по этому поводу, и не принуждал отметить его, из чего Тарин заключила, что в этом он с ней солидарен.

Данте сделал ещё глоток кофе.

– Я говорил, что Трей, который обычно не ведёт себя как собственник, пометит тебя как следует. Остальные, включая и Трея, думали, что он сможет сдержаться, потому что вы не истинная пара. Должен признаться, что я весьма рад, что оказался прав.

– Твоя жизнь настолько унылая?

– Ты не понимаешь. Трей никогда не метит своих женщин. Он всегда дразнил нас, стоило ему заметить хоть маленькую собственническую метку на наших партнёрах. Я просто наслаждаюсь тем, как поменялась ситуация.

– По правде говоря, – сказал Трик, перестав жевать овсянку, – с тех пор, как Трей пометил её, он немного изменился.

Данте хотел было что-то сказать, но его отвлекли вошедшие Райан, Доминик, Тао и Трей. В знак приветствия Райан что-то промычал, Доминик лишь слегка кивнул, а Тао бросил сердитый взгляд.

– Да, утро и правда чудесное и да, я очень хорошо выспалась, спасибо, – ласково сказала им Тарин.

Перед тем, как занять место за столом с другими, Трей ради удовольствия прикусил её нижнюю губу.

Внутренне ему не понравилось странное, первобытное желание быть рядом с Тарин и прикасаться к ней. Естественно, он его проигнорировал, но раздражение от этого никуда не делось.

Долгое время Трей не жаждал прикосновений, и ему претила мысль, что это могло измениться.

Ему совсем не понравилось, что проснулся он один.

Вообще-то, этим утром он хотел попробовать Тарин на вкус, поскольку об оральном сексе ночью и речи не могло быть, когда она так отчаянно боролась с его доминантностью.

Трею не удалось пригвоздить её к месту и попробовать на вкус и, определённо, ему не улыбалась мысль засунуть член между её клацающих зубов. Проклятье, если их битвы за господство не были самыми сексуальными из всего на свете.

Данте откинулся на спинку стула и улыбнулся Трею.

– Ну… и как же случилось, что ты не отметил её?

Тихие смешки заполнили комнату, но Трей попросту пропустил их мимо ушей. Ладно, наверняка он зашёл слишком далеко, но ему просто нравится, как выглядит его метка на теле Тарин. Стоило ему перестать на себя досадовать за сильное желание её пометить, он себя уже не сдерживал.

– Бедняжка выглядит так, будто подралась с вампиром. О, и ты, Тарин, умеешь офигенно ругаться. Как она тебя однажды назвала, Трей? О, вот так: сволочь-жополиз, который трахает свою мать – проклятую стерву-членососку. – Грейс и Лидия рассмеялись.

– Я очень эмоциональная личность, – сказала она, невинно пожимая плечами.

– Мне особенно понравилась та часть, где она угрожала отрезать твой член во сне, если ты не прекратишь её шлёпать. Так, где же она пометила тебя?

Трей знал, что вопрос был риторическим. Женщины, как правило, помечали своих мужчин вокруг паха, и Данте, очевидно, понял, что Тарин сделала именно это. Вместо того, чтобы исправить его, он позволил ему так думать. Он не знал, почему она не пометила его. Ох, она кусала и царапала его несколько раз за ночь, но это было только в отместку, и не достаточно глубоко, чтоб поранить, не говоря о том, чтобы пометить.

Его волку это не понравилось, и Трей был уверен, что и её волчица не пришла от этого в восторг. Может она сделает это, когда борьба за превосходство поутихнет. Он даже не спросил себя, какое ему на хрен дело до всего этого. Это соединение вытрахало ему весь мозг.

– Каково это иметь женщину, которая не преклоняется перед тобой? – спросил Данте с проказливой улыбкой.

Трей оскалился.

– Это делает жизнь интересной. – Очень интересной.

– Не понимаю, как ты можешь трахать Уорнер, – прорычал Кирк.