Если то, что слышала Тарин, верно, то Трея изгнали из стаи, не позволив занять должность альфы. Это решение привело к расколу стаи и те, кто с этим не согласился, ушли с ним. Вместе они образовали новую стаю с Треем во главе и в битвах с другими стаями отвоевали себе территорию. До сих пор этот альфа был непобедим… причиной чему, скорее всего, служило то, что его волк дичал во время сражений.

И вот Тарин оказалась с ним. Она не могла избавиться от ощущения, что вселенная посмеивается за её спиной.

Принимая во внимание, что она оказалась в компании – а вернее, и более точнее, оказалась в ограниченном пространстве – с психически неустойчивой личностью, можно предположить, что её волчице стоило бы, по меньшей мере, нервничать.

Естественно, Тарин злилась. О, не то слово! Её внутренняя волчица хотела соблазнительно потереться о Трея, убедиться, что именно его запах, она ощутила в спальне. Шлюха!

Ладно, Тарин признавала, что псих-убийца был чертовски горячим парнем. Казалось, его мрачный вид и резкость в ледяных синих глазах, лишь добавляли ему притягательности. Футболка не скрывала ни его широких плеч, ни накачанной верхней части тела, ни рельефного пресса.

Рельефный – именно таким был этот парень. Обычно Тарин не обращала внимание на внешность в стиле шотландских горцев, но обнаружила, что не может не восхищаться подобным телосложением. Вдобавок ко всему, и она, и её волчица беспомощно реагировали на мощь, которая практически гудела вокруг него. Парень носил власть как вторую кожу.

Ужасно то, что его жёсткий, пронизывающий взгляд разогревал её кровь, а не вызывал раздражение. Его подёрнутые пеленой глаза излучали голод, которой одновременно и пугал Тарин, и волновал. От этого взгляда волчица в ней рычала от возбуждения. Охватившая её примитивная похоть была такой мощной, что почти причиняла боль.

Отлично. Просто замечательно. Может ее, охватил стокгольмский синдром или что-то в этом роде.

В любом случае, никакое неуместное влечение к Трею не заставит её реагировать на этого парня так, как хотели бы её тело и волчица… и как многие женщины, если его репутация имела, хоть малое подтверждение. Отец Тарин тоже был мрачным, сильным, продуманным, опасным типом, а также занозой в заднице.

Ничем, не выдавая, насколько высоко оценивает парня как мужскую особь, Тарин попросту вернула его пристальный взгляд настоящего альфы своим немигающим. О, её волчица может и латентна, но Тарин по-прежнему остаётся альфа-самкой.

Трей рассматривал женщину перед собой с любопытством. Ему сказали, что она латентна. Добавьте к этому, что она оказалась крошечной маленькой штучкой, вдалеке от своей стаи и в его компании, и само собой получите пугливую олениху.

Но, как бы Трей мог ожидать, ни в выражении её лица, ни в ней самой совершенно не было страха. На самом-то деле девушка здорово обозлилась. Очевидно, он стал так привыкать к запаху страха, что обнаружил, что слегка удивлён.

К тому же Трей обнаружил, что становится болезненно твёрдым, в то время как в нём поднимается неукротимый первобытный, превосходящий самообладание, голод. Она не была красива в явной, сразу-на-лице манере, а просто естественным, недооцениваемым образом.

Хотя она была стройной, от её изгибов у него капала слюна и всякого рода фантазии устраивали в голове беспорядок. Впрочем, именно её рту досталась львиная доля внимания: он был роскошным, чувственным и наводил Трея на нечестивые мысли. Рот, который в текущий момент сжался в жёсткую линию, говорящую о том, в какой она ярости. И всё же, вонь страха не пропитала воздух. Возможно, девушка его попросту не узнала.

– Ты знаешь кто я?

Тарин закатила глаза.

– Почему бы нам сразу не перейти к той части, где ты рассказываешь мне, как, чёрт возьми, я сюда попала, и с какой-такой стати я вообще здесь нахожусь, Коулмен?

Все вокруг неё напряглись, и в комнате повисла неловкая тишина. Очевидно, все ждали, пока парень взорвётся. Ага? Ладно, с неё уже хватило запугивающих, доминирующих мужчин.

Хватило дружков, которые, казалось, думали, что её латентность означает, что она должна быть покорной и послушной. Хватило отца, пытающегося ради своего интереса, заставить выйти замуж за имеющего, сомнительную репутацию, альфу.

Хватило вышеупомянутого альфы с сомнительной репутацией, который был столь решительно настроен, жениться на Тарин, что зажал её в углу и укусил без разрешения, веря в то, что пометил её как свою.

А сейчас её, очевидно, похитил сумасшедший парень. Простите, если чаша её терпения переполнилась.

Трей улыбнулся в душе её раздражительности. Ему не раз говорили, что у него устрашающая внешность.

Всю жизнь, даже ещё до того, как он заработал свою репутацию, люди от него уставали и это его вроде как раздражало. Бабушка Трея винила как его внешнюю постоянную хмурость, так и окружающую его ауру превосходства.

Однако эта женщина не съёжилась от него или от пристальности его взгляда. А он знал, что тот был пристальным.