Ей не пришлось побуждать серого волка следовать за ней. Он шёл с ней рядом – наполовину спутник, наполовину охранник.

Ей не пришлось побуждать серого волка следовать за ней. Он шёл с ней рядом – наполовину спутник, наполовину охранник.

Как только они прошли главный вход Бедрока, Тарин отправилась в гостиную и уселась на большом ковре. Волк сел между её ног и закрыл глаза, когда она запустила пальцы в его мех.

– Трей, мне нужно, чтобы ты сейчас вернулся или мне тебя не вылечить. Мне не хочется слышать дерьмо в стиле "мачо-альфа-самцы-не-нуждающиеся-в-лечении". Если ты рассчитываешь на секс со мной, то не станешь мне препятствовать в этом деле.

Прошло около двадцати секунд, когда начали происходить изменения, и внезапно перед ней предстал Трей в человеческом обличье. Он тут же упал на спину и тяжело задышал.

– Кто-нибудь, принесите ему бутылку воды, – крикнула Тарин, когда гостиная наполнилась людьми.

– Я в порядке, – прохрипел Трей.

– Конечно же, Флинстоун [11] .

На самом деле его раны оказались не так уж плохи, но были уродливыми и могли оставить шрамы, если Тарин их не исцелит.

В комнату вошла Грета и заворчала:

– Трей, если бы ты просто отдал её, то был бы в порядке.

– Не сейчас, злая волшебница востока [12] , – проворчала Тарин.

– Вот. – Грейс поставила рядом с Тарин бутылку воды.

Она предложила бутылку Трею, но он покачал головой.

– Эй, у тебя на губах ещё осталась кровь, и я не приближусь к тебе, пока ты хотя бы не умоешься.

– Зачем тебе для излечения приближаться к его рту? – спросил Ретт с любопытством в голосе.

Тарин повернулась и увидела, что к окну ближе всех стоит Трик.

– Трик, открой окно, – попросила она.

– Зачем?

– Затем, чтобы я могла полюбоваться солнцем. Так ты откроешь его?

Ворча, он сделал так, как попросила Тарин, в то время, как Трей наконец-то глотнул немного воды и обтёр лицо.

– Теперь не шевелись.

Тарин была уверена, что он сделал это чисто из любопытства.

Тарин положила ладонь на лоб Трея и увидела, как несколько участков кожи с царапинами и укусами моментально засветились.

Она услышала за спиной несколько изумлённых вздохов, "Ух-ты" и "Срань господня", но проигнорировала.

Тарин наклонилась, прильнула губами ко рту Трея и глубоко вдохнула, втягивая в себя его боль, а затем выдохнула её в окно.

Она снова и снова повторяла это действие, пока не потух последний участок кожи Трея.

– Я бы сказала, что ты в порядке.

С этими словами она позволила себе плюхнуться на спину, как подобное проделал пятью минутами ранее Трей.

Тарин едва не рассмеялась, когда, открыв глаза, увидела, что на неё уставились находившиеся в комнате. Затем её резко подняло с ковра и прижало к груди Трея.

– Тебе не стоило этого делать. Ты выглядишь хуже, чем я до этого.

– Я буду в порядке, неблагодарный засранец. Мне просто нужно немного воды и какой-нибудь сладкой пищи.

– Сейчас принесу, – сказала Грейс и выбежала из комнаты.

– Ты же знаешь, что это было превосходно, верно? – Данте улыбнулся почти такой же широкой улыбкой, как клоунская улыбка Маркуса.

– Скорее, неестественно, – пробормотала Грета.

– Ты только что использовал слово "превосходно"? – усмехнувшись, спросил Доминик Данте.

– Да ладно тебе, она полностью укротила дикого волка и в то же время договорилась о союзе, прежде чем сделала эту странную штуку с исцелением. Это было реально круто.

Трей ощущал странную гордость за Тарин, хотя по-прежнему желал отшлёпать её за то, что она оказалась рядом с ним, пока он был в обличье дикого волка.

– Мой волк мог навредить тебе.

– Да, я знаю. Вини в этом Данте, он сказал мне, что я должна это сделать.

– Это не так, – быстро затараторил Данте. – Я не… Она…

– Видел бы ты своё лицо. – Её смех прервался кашлем. Горло всегда немного саднило после применения дара. В этот момент Грейс дала ей бутылку с водой и энергетический батончик. – Спасибо.

– Впредь я запрещаю тебе пользоваться даром, – твёрдо заявил Трей, которому не понравилась её бледность. Его волк тоже этому не обрадовался.

– Не будь дураком. Конечно же, я буду использовать дар. Иначе я не была бы целительницей.

– Ты бледная как труп.

– Со мной всё будет хорошо. Просто забрось меня на то чудовищное подобие дивана и позволь вздремнуть минут двадцать, и я буду живой как прежде. – Тарин не потребовался бы сон, если бы у Трея не оказалось столько синяков и ран. – Просто немного сна и я буду в порядке.